— Мы покажем этим поганым буржуа, что секс — настоящая радость, а в некоторых случаях даже сродни искусству. Детка, мы обладаем широкой сетью распространителей для будущей продукции и в Европе, и здесь. Это будут полнометражные художественные фильмы, интеллектуальное порно, если хочешь. И наши картины во многом будут предназначены для наиболее гонимой, но в то же время наиболее тонкой и остро чувствующей аудитории — сексуальным меньшинствам.
Марти надоело пение сладкоречивого парня, и, чтобы он заткнулся, она согласилась, хотя бы для вида, обдумать этот вопрос и сообщить ему о своем решении. Но сейчас, лежа в одинокой постели, Марти по-иному взглянула на проблему. Прежде всего, сторонник порноискусства знал, что имеет дело с не совсем обычной женщиной, и на все лады расписывал ей достоинства девушек, которые уже дали согласие на съемки.
— Они такие хррошенькие, — улыбаясь, говорил он, — и так жаждут научиться чему-нибудь дельному. Многие из них подают большие надежды. Фильмы о лесбиянках сейчас в большой моде, равно как в моде и гомосексуалисты и бисексуалы. Ты, Марти, на практике сможешь убедиться в способностях юных дарований. Конечно, тебе на время придется переехать в Лос-Анджелес, где и климатические условия, и ритм жизни совсем другие.
«Ну и что, — думала Марти, — почему бы не подойти к вопросу со всей серьезностью? Размышления не могут принести вреда. В конце концов, чем это хуже вечного лежания на диване в ожидании, когда позвонит Стелла, или постоянных дум о том, где она и с кем? Ясное дело, с кем, — с Джорджем, разумеется. Счастливчик Джордж! Ладно, по крайней мере, мне не надо будет бессмысленно страдать, сидя на месте. Хватит, наконец, слез, пора прекратить пьянство. Я неплохо обходилась без Стеллы до ее появления, я и сейчас как-нибудь обойдусь. Нужно идти своей дорогой, только и всего. Как в доброе старое время. Марти в ответе за одну лишь Марти. Это единственный способ выжить. Неплохо бы и Еве уяснить себе то же самое».
Глава 16
Постепенно у Евы стало складываться ощущение, что она начинает возвращаться к мысли о счастье. Это было похоже на то, что ей удалось, наконец, вздохнуть полной грудью после длительного периода удушья. Раньше она боялась, что ее встречи с Питером и связанные с ними записи ее мыслей и чувств, неумело выраженные словами, могут повредить ей в отношениях с Дэвидом, если Дэвид узнает о них и прослушает одну-две пленки, хранящиеся в архиве Питера.
Но вот однажды она решила, что если Дэвид услышит записанный ни магнитофон крик души отчаявшейся женщины, это позволит ему лучше понять и оценить чувства Евы.
С тех пор как они провели вместе ночь, он медленно стал изменяться в лучшую сторону и временами походил на того, прежнего, заботливого и преданного Дэвида. .Она не могла взять в толк, чем была вызвана перемена, но у нее не хватало духу спросить. Она знала одно: каковы бы ни были эти причины, Дэвид заметно подобрел к ней. В тот раз, когда Дэвид впервые за долгое время остался у нее ночевать, они проговорили полночи, и он оказался настолько откровенным, что сообщил ей о своем беспокойстве по поводу Лайзы, любимой младшей сестры. Лайзе по-настоящему не хватает женской заботы, и она часто спрашивает Дэвида о том, почему прекратились визиты Евы к ним в дом. В конце же он добавил чрезвычайно радостные для мисс Мейсон слова: «Нам следует почаще бывать вместе, дорогая, и при этом не только для того, чтобы трахаться. Мне хочется опять стать для тебя другом».
Дэвид всегда знал, что надо в тот или иной момент сказать Еве, чтобы задеть ее за живое и сбить с тщательно возводимых оборони-тельных позиций. В ту ночь, например, Ева собиралась поставить вопрос ребром и потребовать от него назвать имя женщины, с которой он встречается помимо нее. Но он и в этот раз легко обезоружил ее, как это случалось и раньше. Главным оружием Дэвида в его борьбе с женским полом являлась всегда до виртуозности доведенная искренность и доверительность в общении. Точно так же Дэвид умел концентрироваться на теле женщины в постели, отдавая любви всего себя, без остатка. Уж кому-кому, а Еве приходилось испытывать на себе его беззаветную страсть, доставлявшую ей огромную радость. Когда они снова оказывались вместе в постели, Ева тут же забывала о его многочисленных изменах и увлечениях. В его силах было дать понять своей подруге, что кроме нее на свете других женщин нет. Ева прощала ему в такие минуты и муки ревности, виновником которых он оказывался, и ощущение нестабильности, беспокоящее каждую женщину, и любила его как при первой встрече.
Наступила пора, когда Дэвид и Ева стали чаще ездить навещать его семейство — младших сестер и брата. Тем не менее из-за занятости Дэвида их поездки ограничивались только субботой и воскресеньем и лишь изредка им удавалось вырваться к младшим Циммерам в середине недели. Младшие дети, а в особенности Лайза, нуждались в заботе и опеке взрослых, и не просто в заботе и опеке, а в руководстве, щедро приправленном любовью. Миссис Лэмберт, экономка Дэвида, вполне подходила бы для роли воспитателя, если бы не ее возраст. Более всех в семействе Дэвида Ева не доверяла Фрэнси, их взаимная враждебность росла и ширилась после первой конфронтации во время поездки по магазинам. Тогда Ева была вне себя от холодных и слишком знающих глаз юной греховодницы.