Андалузский наместник, Первый Правитель, все еще не признавал Багдада. В своей провинции он вел себя как халиф. Столица Андалузии - Кордова переживала пору своего расцвета и соперничала с Багдадом. Обо всем этом Мамуну сообщали арабские купцы и лазутчики, прибывающие из Андалузии.
Халиф Мамун был предприимчив и коварен. Ведя борьбу с различными силами, он усилил торговлю с целью возмещения убытков, приносимых воинами и восстаниями. А торговля приносила в страну изобилие.
Расширение торговли в халифате было по душе аристократам и ремесленникам Багдада. Мамун исполнял их любое желание. Говорили, что такой торговли не было и во времена халифа Мехти. А тогда и у нищего в кармане можно было обнаружить динары.
Звон бубенцов арабских караванов доносился то из Китая, то из Индии, то из Византии.
Арабские купцы установили торговые связи с французами, русами, а также шведами. Бабек не трогал верблюжьих караванов Мамуна, направлявшихся в Барду, Дербент, Нахичевань, Гянджу, Баку и Тавриз. Торговля была выгодна и стране Бабека.
Купцы помогали войску халифа Мамуна. Казна скудела, на содержание войска, дворцовые пиры и приемы требовались большие средства. Халиф скостил налоги в Саваде, задавшись целью основательно помириться с бедуинами, которые одно время проявляли недовольство им. Однако бедуины, внешне примирившись, затаили зло на халифа.
Халиф Мамун заключил мирные договоры с рядом соседних стран. Византии он пока не боялся. Индийцы питали к нему дружеские чувства и прислали в дар слона. Улучшились отношения арабов и с китайцами.
Египетское восстание было подавлено, и если после этого у халифа Мамуна оставался внушающий опасения враг, то им был Бабек.
Халифское войско под началом Яхьи ибн Мааза, об остроте меча которого с гордостью говорили воители халифа, посланное на подавление Бабека, было разбито им наголову. Это известие потрясло Мамуна. Всего-навсего несколько конных отрядов Яхьи уцелело в этом сражении. На Бабека ополчился Иса ибн Мухаммед, считавшийся храбрым полководцем, но и его постигла участь Мааза. Поблизости от Барды Бабек так побил войско Исы, что спастись удалось только одному предводителю. Говорят, по Куре несколько дней подряд плыли трупы. В Каспии плавало несметное количество мертвых тел.
Халиф Мамун не находил выхода из положения. "Кого же еще послать против Бабека?" Халиф вынужден был назначить наместником Азербайджана своего самого именитого полководца Садагу
ибн Али, он приказал ему: "Войско Бабека Хуррамита разбить, его самого взять в плен и доставить в Багдад. Если исполнишь мое повеление, Азербайджан, приданое Зубейды хатун, подарю тебе!" Алчность Садаги дорого обошлась ему. В кровопролитном сражении Бабек пленил его военачальника Ахмеда ибн Джунейда...
Но иногда силы Бабека дробились. Местные феодалы то принимали сторону Бабека, то переметывались на сторону халифа Мамуна. Феодалам исстари нравилось двоевластие. Они вели игру, выгодную им, желая, чтобы война между Бабеком и халифом не прекращалась, и они в этой суматохе делали все, что им заблагорассудится. Бабек отнял у феодалов земли и раздал их крестьянам. Феодалы, лишенные владений, вступали в столкновения с крестьянами. Бабек положил конец засилью феодалов в Азербайджане. "Уймитесь! Все вы обязаны служить в народном ополчении!"
Заключив мирный договор с византийским императором Михаилом II Заикой123, халиф Мамун несколько успокоился по поводу западных границ халифата. Отозвал половину своего войска с границы с Византией. Затем, набрав новое войско в Багдаде, Хорасане и арабских провинциях, велел возглавить его Мухаммеду ибю Хамиду и послал его против Бабека. Азербайджан опять объяло пламя. Бабек вынужден был призвать каждого десятого жителя страны. Теперь у него было пятидесятитысячное войско, тридцать тысяч которого составляла конница.
Пожар войны разгорался с обеих сторон. Никто не знал, когда он погаснет. Халиф Мамун возлагал беспредельные надежды на Хаштадсарскую битву.
Бабек тоже действовал искусно, стараясь продлить время мелких стычек, чтобы решающее сражение пришлось на зимнюю пору. Он знал, что халифские войска, привыкшие к теплу, не вынесут зимних холодов в горах...
XXXII
БАЗЗСКИЙ ТИГР
Перед бурей море вздымается.
Вершина Хаштадсара белела с того дня, как солнце вошло в созвездие Рыбы. Снег шел не переставая, островерхие скалы были покрыты снегом. Говорили, что такой зимы сроду не бывало. Это было" на руку Бабеку. Мороз пуще холеры устрашал халифские войска. Дороги были завалены снегом. Многие караваны на долгие недели застревали на постоялых дворах. На некоторых дорогах даже помещения для гонцов были заперты. Моллы, находящиеся в халифских войсках, день и ночь молились, упрашивая аллаха, чтоб он остановил буран. Все было бесполезно, природа делала свое дело. Враги в утешение твердили, дескать, аллах сам покарает Бабека, ибо по его милости они угодили в такую метель... Надо переждать, иного выхода нет.
Ставка Бабека разместилась в большой пещере, неподалеку от вершины, на восточном склоне Хаштадсара. Отсюда поступали: приказы в народное ополчение. Здесь начальники обменивались мнениями, советовались. Каждый приказ предварительно взвешивался, обсуждался. Малейший промах мог нанести большой урон; ополчению.
Как только разразился буран, ставка Бабека превратилась в соколиное гнездо. Сюда вела тропа, еще более узкая и крутая, чем Текекечян в Баззе. В метель даже гонцы Бабека иногда сбивались с пути и вынуждены были возвращаться вниз, в войсковой стан. Потом нашли средство: из лагеря в ставке протянули веревку длиною версты в три, кое-где ее обмотали вокруг камней, чтоб держалась крепко. И если надо было в буран посетить ставку, то поднимались в гору, держась за веревку и делая передышку.
За ночь у входа в ставку Бабека столько снега наметало, что утром бойцам еле удавалось разгрести его. Чуть пониже ставки, под скалой Гавал, была удобная площадка. Здесь стоял в постоянной готовности отряд личной охраны Бабека.
Благоволивший к хуррамитам византийский император Михаил II Заика вел тайную переписку с Бабеком... Его гонцы довольно часто, держась за веревку, с помощью хуррамитских воинов: поднимались в "соколиное гнездо". Но ждать помощи от византийцев было бесполезно. Императора сейчас больше всего волновала собственная судьба. Рабы под предводительством Фомы восстали против своих хозяев. К рабам примкнули и монахи. Хотя переписка и продолжалась, император ничем не мог помочь Бабеку. Бабек более всего полагался на свое войско и одним из важнейших, условий считал дисциплину среди бойцов.
В Хаштадсаре все еще бушевала метель. Чтоб не замерзнуть, часовые бегали возле своих постов. Иногда, чтоб согреться, и вино пили. Это Бабек позволял.
Без разрешения Бабека часовые никого не пропускали в ставку. Это распространялось и на самых влиятельных военачальников. Даже супругу Бабека, Кялдаиию, даже сына его, Атара, и тех без разрешения никто не осмелился бы пропустить в ставку. Баруменд тоже не могла подняться к сыну без его разрешения. Порядок в. народном ополчении был твердым. Нарушители подвергались тяжелому наказанию.
Младший брат Бабека, Абдулла, подрос и служил в войске. Однажды он решил без разрешения провести в ставку схваченного лазутчика. Абдулла был в подпитии и потому избил часовых, попытавшихся остановить его и даже поднял на них меч:
- Да кто вы такие, дурачье! Что я не могу пройти к моему родному брату?!
Часовые и Абдулла скрестили мечи. И Абдулла и один из часовых были ранены...
Бабек приказал:
- Посадить его в пещеру, не давать ни еды, ни воды! Пусть знает, как после возлияния поднимать меч на часовых!
Слух о выходке Абдуллы дошел и до Баруменд в Базз. Мать понимала, что Бабек сурово накажет его. Письмо, с ее слов написанное, было послано с гонцом в Хаштадсар: "Бабек, считай, что я бросила свой гелиб между вами124. Ради меня прости Абдуллу. Назначь какое угодно наказание, только не убивай..."
Из-за упоминания о женском покрывале Бабек вынужден был пойти на уступку. Велел выпустить вконец закоченевшего Абдуллу из холодной пещеры.