— Ей восемнадцать, а это значит, что она официально находится под твоей ответственностью.
Нет, он не мог этого сделать. Он бы не посмел выставить меня при всех ребенком.
Джейсон повернулся и грустно улыбнулся мне.
— Прости. Я не в настроении сидеть сегодня с ребенком. — Он забрал бутылку пива из моей руки.
Мне было так стыдно; я хотела убить Фишера. Потом мне захотелось плакать, потому что это отстойно — быть взрослой, только не совсем взрослой. Джейсон исчез, оставив меня с пустой рукой перед жутким сыном Сатаны и его подружкой.
— Риз, это Тиган. Тиган, это Риз. Они с мамой арендуют мой подвал.
Я ничего не арендовала у него. Но это было так великодушно с его стороны — выставить меня перед ней взрослой после того, как он назвал мой возраст и явную потребность в няне.
— Приятно познакомиться. — Она улыбнулась вместо того, чтобы предложить пожать мне руку, вероятно, потому что одна ее рука держала пиво, а другая все еще была на талии Фишера.
Жуткое чувство ревности было ужасным. Как за несколько недель я так сильно влюбилась в парня на десять лет старше меня? Ну, это было еще одним доказательством, что я была недостаточно взрослой. Я была уверена, что Тиган не влюблялась в парней, которые были ей не по зубам. Но, опять же, она была красивым врачом с отличной работой, шикарными волосами и отличной грудью. Ни один парень не был ей не по зубам.
— Мне тоже приятно с тобой познакомиться.
Фишер сделал глоток пива, и мне захотелось выбить его у него из рук.
— Ну, веселитесь. А я пойду перекушу. — Я не была голодна. Это был код для «Я ухожу».
— Ты тоже, — сказала Тиган. У нее был приятный голос. Она работала со многими детьми, даря им прекрасные улыбки. Конечно, она была милой. Он заслужил ее.
Я дулась, пробираясь сквозь толпу в доме, но не торопилась, чтобы не выглядеть так, будто ухожу. Несколько человек стояли у входной двери и курили травку, но они проигнорировали меня, когда я поднесла телефон к уху, делая вид, что разговариваю с кем-то.
Когда пришла домой, я открыла пакет с сырными палочками и съела половину пакета. Затем я загрузила новую музыку на свой телефон.
Matt Maeson.
Прослушав несколько песен, я остановилась на «Tribulation». В каком-то смысле она подходила. Муки любви.
Через двадцать минут я знала каждое слово.
Через тридцать минут я поднялась по лестнице. И не удивительно, что он не закрыл дверь со своей стороны. Я медленно открыла ее, хотя знала, что его нет дома. Я украла банан и съела его. Затем я открыла дверцу холодильника и нахмурилась, увидев все его арахисовое масло. По крайней мере, четыре банки. Наверное, он боялся дефицита. На нижней полке стояло пиво. Много пива.
Сжав губы на несколько секунд и постукивая ногтями по дверце холодильника, я размышляла о том, чтобы одолжить… взять только одно пиво.
Одно пиво привело к двум, и я была под градусом. И это было так хорошо. Я бродила по дому, держа в руках свой телефон с включенной музыкой и рассматривая фотографии людей, которых я представляла, как его семью. Потом я наткнулась на его спальню.
— О, Фишер… — хихикнула я, слегка покачиваясь, пока шла в его спальню. — Ты заправляешь свою кровать, как хороший мальчик. — Я еще немного посмеялась и плюхнулась на живот, уткнувшись носом в его подушку. — Ты так хорошо пахнешь. — Когда убедилась, что поглотила весь его запах из подушки, я перекатилась на бок и упала прямо на пол. — Ой…
Снова смех.
Снова покачивание, когда я поднялась на ноги и продолжила свой самостоятельный тур, который привел меня в его ванную.
— Вот ты где… большая, красивая ванна.
Я вздохнула. Его ванная была огромной. И у него была целая стена выключателей, по крайней мере, двадцать выключателей для всех видов освещения вокруг раковины, душа, его гардеробной, у моих ног, даже под унитазом.
— Слишком много. — Я опустила вниз все выключатели, комната погрузилась во мрак, освещенная лишь луной, которая светила в большое окно у ванны. — Так-то лучше. — Я разделась, шагнула в ванну с гидромассажем и включила воду, без всякого изящества опустившись на задницу. Когда вода поднялась на дюйм ниже моей шеи, я выключила воду. — Где моя музыка? — я поняла, что оставила телефон на кровати или, может быть, на полу, но музыка все равно не играла.
Закрыв глаза, я наслаждалась тишиной… и своим кайфом. Тишину прервали голоса. У меня было достаточно здравого смысла, чтобы беспокоиться, но недостаточно, чтобы выйти из ванны или что-то сказать. Вместо этого я застыла, действительно застыла… и слушала.
— Это прекрасно, Фишер. Ты невероятно талантлив. Сколько времени тебе понадобилось, чтобы построить его?