— Тебе нужны официальные извинения?
Фишер открыл дверь своего грузовика, затем провел подушечками пальцев по губам, словно пытаясь стереть улыбку, пока я ее не увидела.
— О чем ты думаешь? Скажи. — Все, что я не хотела слышать или видеть тремя неделями ранее, стало моей навязчивой идеей, моим новым образованием, моим реальным путем к просветлению. Фишер о чем-то думал, но не хотел говорить. Он считал, что я не справлюсь с этой информацией.
— Ни о чем.
Я сделала четыре длинных шага, чтобы добраться от своей водительской двери до его. Положив руки на бедра, чувствуя себя гораздо увереннее, чем следовало, я задрала подбородок вверх.
— Произнеси. Это.
— Это не для твоих ушей. — Он посмотрел на меня, отталкивая с такой же уверенностью — возможно, даже больше.
— Это код к неуместным мыслям. Раньше тебя это не останавливало, так что же изменилось?
С небольшой, контролируемой усмешкой, он покачал головой и сосредоточился на чем-то через мое плечо, избегая зрительного контакта со мной.
— Ты предложила извинения. Я собирался сказать, что извинения — это просто пустословие. Потом я подумал… — Он провел зубами по нижней губе и встретился с моим взглядом.
— Ты подумал?
— Я подумал, что оральное извинение не будет худшим решением моей проблемы.
Мне потребовалось несколько секунд… потом я поняла. Мои глаза расширились, брови поползли вверх по лбу.
В тот день Фишер был на пределе своих возможностей.
Если бы кто-то не придумал термин «оральный секс», «оральный, но все же секс», я бы смогла лучше обосновать это. Почему это не могло быть просто «оральный» или чем-то другим, например… «язычковой лаской»? Мне нужна была черта, черта, которую я бы не переступила. И я не возражала против того, чтобы немного сдвинуть эту черту, если я могла что-то рационально обосновать. Я не могла пойти на это… пока.
О, лицемерие…
— Ничего, что заканчивается словом «секс». Я просто не могу.
Его брови подпрыгнули, одна чуть выше другой. Выражение лица Фишера было таким сексуальным. Как я могла ожидать, что не совершу никакого действия, заканчивающегося словом «секс», когда мужчина передо мной был определением секса?
— Итак… все остальное в меню?
Что я упустила? Я знала, что это вернется и укусит меня за задницу. Тем не менее, я кивнула, пожевав уголок нижней губы и сцепив руки.
— Встретимся дома. — Он повернулся и забрался в свой грузовик.
— Подожди… ты закончил на сегодня? Был только один объект?
— Да, закончил. — Он закрыл дверь и завел свой грузовик.
Глава 14
Сожаление умножалось по мере приближения к дому.
Дом…
Был ли это мой дом? Был ли дом моих бабушки и дедушки моим домом? Был ли у меня дом на самом деле? Я не была уверена, что когда-либо в своей жизни чувствовал себя настолько эмоционально и физически перемещенной. Сказать, что я была на перепутье, значит преуменьшить. «Найти себя» тоже было не совсем верно.
Фишер забирал почту, когда я притормозила. Как он мог так небрежно взять почту и листать ее? Я едва добралась до дома, не разбив машину Рори, потому что у меня сильно дрожали руки. Я вылезла из машины, взвалила сумку на плечо и осторожными шагами направилась к дому.
Фишер держал голову склоненной над своей почтой.
— Я слышу, как стучат твои зубы. Тебе холодно?
Я сжала челюсть, чтобы остановить стук.
— Нет.
— Ты передумала насчет своего предложения?
Это было похоже на прямой вызов моему возрасту, моей зрелости и моему сексуальному опыту. Он хотел, чтобы я отказалась? Это был еще один урок?
— Нет. — Я влила в это маленько слово столько уверенности, сколько могла, а это было очень мало.
— Знаешь… — он продолжил идти в свой гараж, и я последовала за ним, оставив между нами около десяти футов. — Когда у тебя уже был секс, все не так неловко и страшно. Я не имею в виду, что ты должна отказаться от своих моральных принципов. — Он открыл для меня дверь, я сняла ботинки и поставила сумку рядом с ними. — Я просто хочу сказать, что это становится немного более захватывающим и менее пугающим. Ты знаешь, чего ожидать. Ты знаешь, чем все закончится, и почему ты должен хотеть испытать это.
— Я так понимаю… — Я зашла на кухню и медленно обошла островок, проводя кончиками пальцев по столешнице, — …у тебя было много секса?
Он бросил один конверт из почты на стол, а остальные выбросил в выдвижную корзину для мусора.