Конечно, взгляд, которым он на меня посмотрел, подпадал под угрозу Рори об удалении яичек. Думал ли он об этом? Хоть раз?
Вся кровь в моем теле прилила к тому месту, где находился его рот. И от этого невозможно было ни думать, ни дышать. И да, было очень трудно удержаться от падения на пол под моими трясущимися коленями.
— Фишер… — Я нашла в себе силы произнести одно слово, пока мое тело отклонялось в сторону, все мое правое предплечье упиралось в раму, а левая рука захватила большую горсть его волос, и мои колени подогнулись внутрь.
Это было неправильно! Я знала это. Но у меня не было ни душевных, ни эмоциональных сил, чтобы остановить это. Яркий пример того, почему поддаваться искушению — плохая идея. Существуют точки невозврата, и я миновала их в тот момент, когда он открыл свою входную дверь.
Фишер был неумолим и жаден. Он казался изголодавшимся. Потом он, казалось, стал… нетерпеливым, срывая мои трусики с ног. Я отпустила его волосы и потянулась за ними, как будто они были моей последней линией обороны, даже если в этот момент они ничего не прикрывали. Разве то, что я не сняла один предмет одежды, делает это менее неправильным?
Упс… Я даже не сняла трусики. Он случайно споткнулся, и его рот просто оказался там.
Руки Фишера развели мои ноги пошире, прежде чем он возобновил оральную трапезу и, вообще, довел меня до грани потери сознания или использования очень плохих слов.
— Это так неправильно… — пробормотала я.
В следующее мгновение он исчез. Точнее, его рот исчез.
Фишер стоял и усмехался, положив руки мне на бедра, чтобы направить меня назад, к его кровати, и целовал мою шею.
— Ты хочешь остановиться?
Ноги ударились о кровать, и я плюхнулась на попу.
— Мы можем остановиться прямо сейчас.
Опираясь на локти, я покачала головой.
— Я просто не хочу, чтобы это было неправильно.
— Ну… — Он скривил губы. — Извини. Я могу сделать это хорошо, но я не могу сделать это правильным в твоей голове.
— Я хочу… — Я прикусила губу, подыскивая нужные слова. — Я хочу, чтобы все было как прошлой ночью.
Он прищурил один глаз.
— Ни за что на свете.
Сглотнув, я нахмурилась.
— Я хочу…
Почувствовать, что мы занимаемся сексом, даже если на самом деле ты не будешь заниматься им со мной!
— Я хочу как прошлой ночью или… больше, — сказала я с поражением в голосе. К тому моменту я уже была запятнанной. Неужели, если бы я довела дело до конца перед принятием духовного душа, это имело бы такое большое значение?
— Несмотря на то, что ты лежишь голая на моей кровати, несмотря на то, что ты беспрестанно облизываешь губы, глядя на мою эрекцию…
Попалась!
Я перевела взгляд прямо на него, ухмыляясь от понимания, что он застал меня за разглядыванием его натянувшихся в районе паха шорт.
— Я не собираюсь лишать тебя девственности. Я немного поговорил с самим собой на эту тему, и мы — я и моя в меру укорененная совесть — решили отказаться от этого предложения. Я не чувствую себя достойным этого.
— Достойным? — Я фыркнула от смеха. — Ты хочешь сказать, что никогда не лишал никого девственности?
— Я этого не говорил. — Он потянул меня за ногу, заставив лечь на спину, а сам поднес мою ногу ко рту и поцеловал подушечку большого пальца.
— Почему тогда? Ты не можешь заявлять о таком и не иметь объяснений. Почему тогда все было нормально?
— Потому что это не было чем-то важным. Не было чем-то драгоценным. Не было никаких колебаний. Не было скандирования «это так неправильно».
Я нахмурилась.
— Я не смогу вернуть ее, Риз. Если или, когда у тебя появятся сомнения или сожаления, я не смогу тебе ее вернуть.
— Значит, ты предпочитаешь одолжить чью-то использованную гигиеническую салфетку?
Опустив ногу на кровать, он провел рукой по волосам.
— Эм… что?
Я села и скрестила ноги, прикрыв грудь ладонями.
— Моя бабушка говорила, что не иметь девственности, чтобы отдать ее мужу — это все равно, что одолжить у кого-то использованную гигиеническую салфетку в брачную ночь.
Фишер медленно моргал в течение нескольких молчаливых секунд.
— Я… я даже не знаю, что на это ответить. Ты… воспитывалась в секте? Какого черта? Кому это вообще пришло в голову?
Я вздрогнула, немного встав в позу защиты. Не то, чтобы я верила своей бабушке, но мне не понравилось, что он намекает на то, что она была сумасшедшей или членом секты.
— Послушай… — Он вздохнул и сел рядом со мной на кровать, свесив ноги с края. — Я не ходил в твоей обуви (прим: отсылка к фразе я не был на твоем месте). Поэтому я не знаю, что тебе вбили в голову. Мне понравилось то, что произошло сейчас в коридоре. Для меня это так просто, естественно. Мне действительно понравилось. Я бы хотел повторить это снова. И я не хочу чувствовать себя виноватым за то, что был с тобой по обоюдному согласию. Мое мнение не должно для тебя ничего значить. Поэтому, хотя мне и хотелось бы сказать тебе, чтобы ты больше времени уделяла своим ласкам, а не переживала о том, что попадешь в ад, это не мое дело.