Я подумал минутку и огляделся. То, что оставалось от меня, не могло поверить: кто-то уже играл в волейбол. Полдюжины людей плескались в бассейне. А я лежал с трясущимися конечностями. Даже дыхание Лорел почти вошло в норму, я же хрипел, словно самец гориллы, спасающийся от Тарзана и Джейн.
— Послушай, — сказал я, — в этом увлечении здоровьем что-то есть.
— Конечно, есть, и много, — ответила Лорел.
— Очень хочется закурить.
Я похлопал себя по месту, где обычно находится карман. Естественно, там ничего не обнаружилось. Я был распростерт на траве под солнцем, одетый лишь в собственную кожу.
— Наверное, надо бросать курить, — заметил я. — С такой одышкой жить нельзя.
Я полагал, что нахожусь в отличной форме, однако в данный момент гордиться было совершенно нечем.
Из всех, кто вначале свалился на траву, на месте осталось помимо меня и Лорел лишь двое. Мужчина и женщина. Память медленно возвращалась, ко мне. В ходе одного из наиболее утомительных телодвижений я видел, как кто-то зашатался, споткнулся и рухнул, как колода. Другой вскоре последовал этому примеру. Во время упражнений у меня не было возможности подумать о них, теперь же, когда безумие кончилось, настало время побеспокоиться о его жертвах.
Я встал, отправился в бесконечно длинный путь и наконец добрел до них. Они валялись, словно мертвые. Я ткнул мужчину ногой, он захрипел, приоткрыл глаза и произнес:
— Вы сукин с...
— Полегче, друг, полегче, здесь дама.
Он пошевелился.
— Фрэн? Где...
Приподняв голову, он вылупил на нее глаза и заорал:
— Ты убил Фрэн! Ты сукин с...
В этот момент крошка издала продолжительный стон. Он пошлепал ее по щекам, затем поднял взгляд на меня и осклабился, продемонстрировав шестьдесят четыре зуба. Это был шатен с резкими чертами лица.
— Извините, дорогой директор, — сказал он, улыбка исчезла, но он вернул ее на место. — Но я прошу вас освободить меня на завтра от зарядки.
— Конечно, — ответил я, — вы оба освобождены. Мы трое...
Девица выдала еще один стон и села, тряся головой. Она выглядела весьма мило, эта детка примерно лет двадцати пяти, формы ее были явно лучше той формы, в которой она находилась в данный момент. У нее были темные волосы и глубокие карие, смотревшие в пустоту глаза.
— Что произошло? — спросила она.
Подошла Лорел и встала рядом. Обменявшись несколькими словами, вернувшаяся к жизни парочка поднялась и пошла прочь.
— В конечном итоге обошлось без потерь. Наверное, они новички здесь, вроде меня.
— Не совсем. Мистер и миссис Браун здесь несколько недель. Все же ты поступил низко.
— Пойми, что я в тот момент совсем потерял голову. Брауны, говоришь? По-моему, в этом заведении все носят фамилию Браун.
— Неправда, здесь всего четыре пары Браунов, и мне не по вкусу твои инсинуации. Ты, кажется, не понимаешь, Шелл, практически все живут в Фэйрвью лишь потому, что им нравится этот образ жизни, и в этом нет ничего грязного или непристойного. Боб и Мэри прекрасные люди, так же как и все остальные. Это здоровый образ жизни, физически, умственно и...
— Подожди, дорогая. Ты неправильно меня поняла. Я верю тебе. Дай мне немного времени для адаптации. Ведь я знаком с экспертами по черной магии, йогами и даже некоторыми демократами, и ничего, прекрасно уживаюсь с — этими типами. Но к ним надо было привыкнуть. Согласна?
— Что ж, адаптируйся, — согласно кивнула она.
— Между прочим, кто на самом деле эти Боб и Мэри?
Мне следовало быть более понятливым, потому что Лорел ответила:
— Иногда твои манеры вызывают у меня желание придушить тебя.
Я припомнил кое-что и сказал:
— Ты чуть-чуть не сделала это сегодня ночью, дорогая.
Разговор покатился в другом направлении. Она посмотрела на меня, тихо улыбнувшись:
— Было дело. Я здорово воспользовалась случаем. Но вообще-то ты невыносим. Пойдем завтракать.
— Спасибо я никогда не завтракаю до ленча. Ты иди, мне все равно надо позвонить.
— В это — время?
Она была права. Рассвет был всего час назад. Я хотел поговорить с миссис Редстоун, но это пока можно и отложить. У меня было намерение позвонить ей вчера вечером, я хотел спросить, знает ли она об увлечении Пупелла азартными играми и слышала ли о замке Нормана. Были и другие вопросы. Но прошлым вечером события увели меня в ином направлении.
— Лучше съешь что-нибудь. Возможно, тебе предстоит трудный день.
— У меня уже был трудный день вчера. Но, видимо, ты права. Я бы побаловался кусочком бекона.
— Перестань, я угощу тебя так, что ты будешь себя прекрасно чувствовать.