Он выждал немного и затем продолжил:
— Убийца Редстоун, естественно, надеялся, что версия самоубийства не подвергнется сомнению и что поиски убийцы даже не начнутся. Если бы не ты, Шелл, я думаю, так бы и получилось. Но наверняка он скоро узнает (если до сих пор еще остается в неведении), что попал в замазку. После этого — и очень скоро — он начнет дергаться и предпринимать те или иные действия.
— Угу, — согласился я, думая совсем о другом. — А как насчет Малыша, Сэм? Что показало коронерское исследование?
— Ты был опять прав. Кожа и кровь под ногтями у Трехглазого — с лица Малыша. Дело уже горячее, но кажется мне, что оно раскалится докрасна. Мэр уже топает ногами на шефа, а последний начинает есть меня заживо. Мы не можем определить местопребывание Пупелла и его жены с того момента, когда они были здесь в прошлый раз. Похоже, парочка скрылась. Заглохни, пока мы не завершим дело. Если мы его провалим, можешь считать меня покойником.
Несколько минут мы сидели, не произнося ни слова. Я отдал Сэму доклад, который стащил из кабинета Нормана. В докладе меня особенно заинтересовали две вещи: во-первых, то, что он был датирован четырнадцатым июня, и, во-вторых, бумаги доказывали, что это Йетс обнаружил присутствие Лорел в Фэйрвью. Он организовал прослушивание телефона миссис Редстоун и слышал ее разговор с Сидни в лагере. Детектив нашел удобное место, откуда с помощью телеобъектива сделал несколько снимков. Было также очень интересно, что доклад «Клиенту» был датирован днем раньше, чем сообщение, сделанное Йетсом для миссис Редстоун.
Того сообщения, в котором он представил Пупелла божьим даром ангельскому сонму.
На столе Сэма зазвонил телефон. Выслушав кого-то, капитан сказал:
— Значит, у вас пока нет ничего о ворсе из ковра? Хорошо, сообщите немедленно, когда получите результаты анализа. Я останусь у себя до утра.
Повесив трубку, он обратился ко мне:
— О твоей пуле. Идентична той, которая убила Йетса. Из того же ружья.
— Боб Браун. Это продвинет дело.
— И очень сильно. Только нам неизвестно, где Браун и как его зовут на самом деле.
— За всем стоит Норман.
— Именно поэтому нам надо действовать без промаха, чтобы комар носа не подточил. Умоляю тебя, Шелл, не болтайся под ногами, чтобы не изгадить нам дела, пока мы не соберем бесспорные доказательства.
— Прежде всего вам надо отловить Бендера.
— Именно это я и имею в виду. Не мешай, пока мы будем работать. Если что-нибудь прорежется, я немедленно дам тебе знать. Но вообще мне следовало бы засадить тебя за решетку на некоторое время.
— Я исчезну из обращения. Решеток не надо.
— Где тебя можно будет найти?
Подумав немного, я все-таки дал ему номер телефона Фэйрвью. Мы перекинулись еще парой фраз, и я уехал.
* * *Утро застало меня в Фэйрвью или, скорее, то немногое, что осталось от меня после трудного дня и бурного фрамблота. Я почти совсем не спал, и можно сказать, что от Шелла Скотта осталась лишь шелуха. Лорел тихо спала рядом со мной. В этот момент детективы Рино, Лас-Вегаса и всей Невады ведут поиски Брэда Бендера. Или его трупа. Еще больше народа охотится за так называемым Бобом Брауном. Кипит бурная деятельность, но, как Сэм ясно дал понять, в ней нет места для меня, пока не будет дано на-то разрешения. Ну что же, пока я обязан тихо сидеть и ждать.
Фэйрвью кажется хорошим местом для безделья. Лорел легонько вздохнула во сне, и я тут же решил, что Фэйрвью не просто хорошее, а самое лучшее место.
Она открыла глаза и заморгала спросонья.
— Салют.
— Который час?
Я оглянулся и посмотрел на часы.
— Почти пять.
— Пора, пожалуй, вставать. Начинается большой день. Физзарядка, завтрак. Ведь сегодня третье июля, открывается съезд.
— Ну и пусть себе открывается, — пробормотал я.
— Ты же будешь там? Я тебе расскажу об обязанностях директора оздоровительной программы.
— Ладно, побуду недолго. Но почему вам так до зарезу нужен этот чертов директор?
— Никакой трагедии не произойдет, если его не будет. Но с ним все гораздо лучше. Нет, правда, Шелл. Я вчера вечером говорила с мистером и миссис Блор, и они очень хотят, чтобы ты принял участие. — Лорел улыбнулась. — Они полагают, что ты все же лучше, чем ничего. Тебе понравится. В твои обязанности входит судейство в играх, беге и конкурсе красоты.
— Ну, если конкурс красоты, то, конечно, я побуду с вами. Но совсем недолго. До тех пор, пока мне не позвонят по телефону. Но, надеюсь, так рано утром на мне не лежат никакие обязанности.
— Не знаю. — Она улыбалась. Однако через секунду заявила: — Нет, нет, не сейчас. Нам надо вставать.