Подав рукой сигнал остановки, я опустился на колени, рассматривая одну из свежих и потому видимых даже в лунном свете, цепочек отметин. И пусть мои навыки чтения следов были всё ещё далеки от идеала, их вполне хватало, дабы понять, что вели они в сторону нашей цели. Как и многие иные, встреченные ранее. А вот каких было мало, так это тех, что шли в обратном направлении. То есть походило на то, что животные приближались к свету, но не возвращались, словно глупые мотыльки. И при этом мы сами были ничуть не лучше их, действуя ровно также. Хотя может быть нам просто попались такие следы, а в реальности никакой опасности не существовало? Верилось в подобное слабо, но вдруг?
Между тем та самая реальность вроде бы не спешила подпитывать мою паранойю. Если не считать следов, никаких угроз видно не было. Ровно, как и слышно.
Нас встречала вполне привычная природа, характерные звуки ночной жизни. На какой-то момент даже странный свет исчез из поля зрения, погрузив мир в совершенную обыденность. Впрочем, уже скоро мы смогли добраться до тех самых холмов, которые скрывали от нас потусторонние лучи, заглянули за них и… Увидели по-настоящему сказочную картину.
Нам открылся вид на удивительный сад.Деревья в нём выглядели словно бы пришедшими из иного мира. И дело было не только в мягком свечении, что испускали их листья и кора. Сам их вид казался каким-то потусторонним, иным. Причём я сколько ни вглядывался, не мог понять, из-за чего так считал. Тут совершенно точно не было виновато свечение. Существовало нечто иное, какая-то скрытая, постоянно ускользающая деталь.
— Что думаешь? — наконец спросил я товарища, устав искать подвох.
— Невероятная красота, — отозвался тот.
Взглянув на гнома, отметил его восторженный вид. И тут дело было не в каком-то дурмане. Просто мой друг на самом деле наслаждался открывшейся картиной. И понятно было отчего. Зрелище на самом деле было чудесным. Деревья сияли точно новогодние гирлянды, даже лучше, естественней и прекрасней. И только ощущение некой неправильности не позволяло мне самому погрузиться в любование.
— Ты не чувствуешь, что в этом саду что-то не так? — продолжил допытываться я.
— Ты о чём? — спросил удивлённый гном.
— Сам не знаю, но нечто неправильное там есть.
— Я бы выдал фразу про паранойю, но опаска в нашем деле необходима. Так что может ты и прав. Вот только я ни черта странного не наблюдаю. Красиво, волшебно и только.
Эти слова заставили меня вновь взглянуть на «чудесный сад» в попытке проверить себя. Однако вместо какой бы то ни было определённости во мне проснулись лишь ещё большие сомнения. Вроде бы какая-то неправильность в саде присутствовала, а вроде и нет. Выловить недостающую деталь никак не удавалось и даже казалось, что её и нет вовсе, а все чувства — просто паранойя. К слову о чувствах — ощущение опасности опять же молчало. Хотя, как конкретно оно работало я не вполне понимал. Возможно, мы находились слишком далеко от угрозы, чтобы чувство себя показало?
— Ну что, двинули? — между тем спросил Дмитрий.
— Двинули. Только смотри в оба.
— Само собой!
И мы выступили к сияющему саду. Осторожно, неторопливо, внимательно отслеживая местность вокруг. Однако ничего опасного упорно не наблюдалось. Всё было хорошо. И одновременно с этим перед нашим носом показалась «приманка». Те самые деревья в райском саду оказались плодовыми, и сейчас уже готовы были одарить каждого, кто протянет руку.Несколько фруктов, по форме напоминавших яблоки, валялись на земле и были поедены, то есть почти наверняка являлись съедобными. Откровенно говоря, эта картина была слишком хорошей, чтобы являться правдивой. И тем не менее подвоха я не наблюдал.
— Ничего не заметил? — вновь спросил я гнома.
— Нет, всё вроде нормально.
Я устало вздохнул, прислушался к себе, но чувства упорно продолжали молчать. Волчья суть не ощущала угрозы. Всё было в порядке, притом, что вид деревьев по-прежнему казался неправильным. Но даже на расстоянии в тридцать шагов я не мог уловить исток этого чувства. И так как без толку топтаться на месте было глупо, мы просто двинулись к самим растениям.
Вблизи плодовые деревья выглядели ещё интересней. Ясный, белый оттенок на коре и листьях, обязан был выглядеть противоестественным, но таковым не был. Наоборот, смотрелся удивительно органично. При этом я наконец смог понять, что же именно меня смущало в их облике — вокруг растений словно бы существовала какая-то аура. От веточек, листьев, ствола исходил небольшой ареол, сглаживающий очертания. И он же словно немного колебался, становясь то больше, то меньше. Выглядело это чертовски странно, хоть и красиво.