— Акцентирую внимание на оммёдзи, — вмешался Кацу.
— Да понял я понял, опасная штучка, — отреагировал Кин.
— Джина, что я слышу, ты оказывается опасная? — удивлённо и демонстративно спросил у неё, специально подколов.
— Убью, если кому-нибудь расскажешь, — прошипела она мне угрожающе.
— Дорогая, что я слышу, — обратился я к ней.
— Кулешов-сан, стой, я погорячилась, с меня услуга, только никому не рассказывай! — решила она предложить сделку.
— Май, покусай её уже ты, что ли? — обратился к своей невесте.
— Хорошо-хорошо, две услуги! — тут же она стала сбрасывать свою цену.
— Три, — произнёс в ответ на это индифферентно.
— Да ты не обнаглел⁈ — не захотела она сразу сдаваться.
— Бог любит троицу, — тем ей же и хуже.
— Ладно, — согласилась она, поникнув, поняв, что деваться ей некуда.
— Любых, — если уж добивать поверженного врага, то лучше ногами.
Уж правила купеческих разборок усвоил давно. Денежки, они счёт любят.
— Ты офигел⁈ Я на такое не пойду! — выдала она дерзко в ответ.
— Как хочешь. Тюбей, ты с нами? — обратился я к её брату.
— Ну ты и гад! — воскликнула Джина.
— Я знаю, — согласился с ней довольно.
— Нет, серьёзно, ты всерьёз её шантажируешь? — вмешалась с вопросом Светлана.
Давненько она не светилась, так сказать. Даже удивлённо взглянул на неё.
— Конечно же! Когда ещё такой случай предоставится. А три услуги это три услуги, тем более любые, — ответил её, добавив максимально ехидства в голос.
— Пф, — презрительно фыркнула она.
— Хорошо, — тихо согласилась Джина.
— Ты кто такой, раз эту фурию смог сломать? — удивлённо спросил Кацу
— Да? — тут же присоединился к нему Кин.
— Так уже сказали. Кулешов Иван, к вашим услугам, — откликнулся на это.
— Только не говорите мне, что тот самый Кулешов, — почему-то округлив глаза в этот момент произнёс энциклопедист.
— Четырнадцатый элемент, — просипел, вторя ему лидер этой парочки.
— И прочая, прочая, прочая, — добавил Кацу.
— Извините нас, Кулешов-сан, что так бесцеремонно вас побеспокоили, — начал было извиняться Кин.
— Так, это ещё что за фигня. Друганы, значит, друганы. Ведите уже в наш элитный класс «Д». Ито, а ты чего не мычишь не телишься? — обратился к мужской части компании.
Интересно, когда это мой авторитет так поднялся в Японии.
— Да он самый неудачник здесь, — прокомментировал последние мои слова Кин.
— Тем более будет теперь в нашей компании извращенцев. Чувствую, его падения теперь не остановить. Пошлите, наконец, места занимать. Девушки, пока, — попрощался с женской часть окружившей меня банды.
— Я с вами, — воскликнула Юмико, будто и не потоптался по её гордости вовсе.
— Это ещё кто? — опять задался вопросом Кацу.
— Сяку Юмико. Рост сто шестьдесят пять сантиметров, глаза чёрные, волосы каштановые, фигура девяносто — пятьдесят восемь — восемьдесят восемь, айдол, — продекламировал Кин.
— Айдол? — удивлённо переспросил его старший товарищ.
— Да, состояние семь миллионов рублей, — подтвердил энциклопедист.
— Это понятно, что бедная, — откликнулся Кацу.
— Пусть будет, а то и так будут говорить, что вон пошли больше трети экономики Японии, а с учётом Кулешова-сан, и в мире доля не слабая, — добавил Кин.
— Я так понимаю, вы наследники сюданов? — теперь уже я обратился к этой парочке.
— Так и есть, — подтвердил их лидер.
По тому, как растворились все девочки, а Ито мялся, это было правдой. М-да, денёк, однако, всё-таки меня не подвёл!
— Так, это, я тоже не богат, — решил добавить для ясности вопроса.
— Мы знаем, — ответил Кин за всю компанию.
— Ну, а теперь признавайтесь, почему вас извращугами обзывают? — задал новой парочке друганов вопрос, когда наша компания, наконец, скучковалась в конце класса.
Юмико, кстати, тоже.
— Просто мы ценители девичьей красоты. Кстати, только из-за наличия русских мы и решили сюда поступать. Больше такого количества гайдзинок ни в одном учебном заведении нет! — гордо заявил Кацу.
— Тоже мне удивили. Ито, вон, тоже сохнет по Гремиславе, — ответил на это ему.
— Это не тоже самое! Тут специальный отряд придумали даже, для защиты женских раздевалок от этой парочки, — разозлившись, заявил Тюбей.
Интересное кино. Они вроде меня что ли? Только бедного купеческого сына заставляют, а они это делают добровольно. Нет, если разобраться, все парни этим грешат, просто кое-кто проявляет чрезмерную увлечённость процессом. А если их подход попробовать и тоже прослыть извращугой, так ведь добровольно никто из девушек тогда не решится при тебе обнажаться. Хм, нападение лучшая защита! И тогда не нужно будет думать, чтобы такого сделать, если какая особо захочет использовать недокументированные способы воздействия на меня.