— Да уж, догадаться что Евгения всего лишь оружие, созданным пареньком, не всякий бы и смог. Но у каждого дар, полученный от ядра Анчуток уникален, — отметился опять Фонвизин.
— А я бы в первую очередь обратил внимание на бронированный костюмчик его спутницы. То, что она вообще пострадала это из-за отсутствия шлема на голове в тот момент. Может кто-то мне расскажет, о чём-то хоть сколько-то с близкими характеристиками у нас. Вся наше броня, даже созданная мастерами артефакторами даёт лишь шанс уйти от удара Анчуток вскользь, но не спасает, если уж попал в поток, — заметил ещё один участник совещания.
— Вот именно. А их встроенная аптечка, которую никто, кстати не видел. Прошло всего ничего, а процессы заживления после ожога потоком… уже на лицо, и по свидетельству очевидцев, по приезду гостей в цитадель останется лишь шрам. Замечу и то, что они сразу указали, что для них это ерундовая отметина, следы которой они устранят, как только вернутся в свой мир. Вот вы можете себе представить их уровень медицины? И мне сложно. Ведь для нас подобная рана весьма большая проблема, поскольку она почти не лечится и организм человека с ней тоже не умеет бороться и только чудо позволяет таким раненым выжить, а тут… на что не глянь из присланного экспедицией, охота материться! — высказался и генерал.
— Да уж, чего стоят эти неведомые пространственные карманы, которыми они пользуются и им даже в голову не пришло хоть как-то скрывать факт их существования. Надо понимать, на их родине это факт общеизвестный и достаточно распространённый, если судить по их поведению, — заметил Фонвизин.
— Да за что не возьмись, всё способно принести выгоду. Вы читали отчёт о попытке приватно прозондировать историю бронированного костюма госпожи Кими. Кстати, заметили какой у неё оттенок кожи и что её фамилия не была произнесена ни разу? — попытался реабилитироваться председательствующий.
— То, что у неё среди предков кто-то из туземцев Америки, кстати, называемой у них Потомаком, понятно любому, что хоть раз видел тех. А вот то, что она отказалась называть свою фамилию, бросив взгляд в сторону Кулешова, тоже не укрылось от глаз аналитиков. Их отчёты все читали, но так никто и не смог понять причины такого её поведения. И смысл об этом говорить. Вот приедут, попадут в более раскованную среду, тогда быть может мы и узнаем больше, а пока, всё это переливание из пустого в порожнее, — заметил очередной участник совещания.
— Не скажите, замечание про броню очень даже уместное. Эта Кими ведь совершенно не скрывала, что Кулешов может её костюм в одиночку и без всяких заводов создать, хотя конкретно этот с его же мануфактуры. Это, кстати, ни в какие ворота не лезет. Он что, сам себе промышленный завод и злобное буратино, дома держащий целого дракона на привязи, способного наш Синий Мрак уничтожить, причём так, что можно об этом пожалеть⁈ — не согласился с ним Разумовский.
— Вот именно, за что не возьмись в этой истории, всё упирается в этого Ивана Кулешова, прикидывающегося постоянно этаким Ваней дурачком, — заметил Фонвизин.
— Да, очевидно, обсуждение аспекта появление из-за грани Божьего воина сейчас перспектив не имеет. Все мы видели отчёты, и если бы не эта Кими, то не знали бы о нём ровным счётом ничего. Он совершенно не склонен ничего о себе рассказывать, даже того, о чём уже знают окружающие. Сами можете пересмотреть все отчёты, но мы о его Евгении так ничего больше не услышали. Давайте лучше обсудим мероприятия по встрече Великой княгини, — предложил председательствующий.
— Лукашенко, завязывай. Это стандартная процедура и будет странно, если мы от неё отклонимся. Вот тогда точно налёта целой толпы ревизоров не избежать. Не буди лихо, а то моя первая шутка воплотится в реальность! — заметил генерал.
— Всё-таки, какие необычные у гостей ядра! — неожиданно для всех воскликнул ещё один участник совещания.
— Я бы не на это обратил внимание в первую очередь, а то что дар в их мире это наследственное, — заметил на это всё тот же Разумовский и посмотрел на Фонвизина.
Тот ничего не ответил, а лишь зло блеснул взглядом в ответ.
— Интересно, а если инициировать одно из их ядер у этого человека тоже будет передаваемый потомкам дар? — неожиданно задался вопросом председательствующий.