— Он хранил это… — прошептал он с отвращением. — Как трофей. Как доказательство своего владения.
Он листал страницы, и я видела, как его глаза бегут по строкам, впитывая её мысли, её страх, её любовь к нему, Арсению. И её растущий ужас перед Матвеем.
«Он смотрит на меня, как коллекционер на редкую бабочку. Он не любит. Он инвентаризирует. Арси — моё живое сердце. Матвей хочет его вырвать и заменить часовым механизмом».
«Сегодня была ужасная сцена. Матвей нашел мои эскизы — портреты Арсения. Он ничего не сказал. Просто сжёг их в камине. Глядя на меня. Его глаза были пусты, как у змеи».
«Завтра. Завтра мы должны уехать. Арси всё организовал. Старая пристань в полночь. Я боюсь. Что-то идёт не так. Я чувствую, как кольцо сжимается. Если ты читаешь это, и меня нет… Ищи ключ. В нашей песне. В месте, где мы были счастливы в последний раз».
Арсений захлопнул тетрадь, его руки дрожали.
— Всё здесь. Её последние дни. Её страх. Но нет… нет прямых доказательств. Только её слова против его.
Он схватил планшет, нажал кнопку включения. Экран засветился, запросил пароль. Арсений, не задумываясь, ввёл ту же музыкальную шифр. Пароль был принят.
На экране открылась папка с видеофайлами. Датированные. За несколько дней до исчезновения Софии. Арсений ткнул в самый последний.
На экране возникло изображение с камеры наружного наблюдения. Старая пристань, та самая. Ночь. Подъезжает чёрный внедорожник. Из него выходит… Матвей. Он один. Он оглядывается, его лицо в свете луны напряжённое, решительное. Он что-то достаёт из багажника — нечто длинное, завёрнутое в брезент. Относит к краю пристани. Делает несколько звонков. Потом уезжает. На экране время — час ночи. За полчаса до того, как там должен был появиться Арсений.
Арсений замер, его дыхание стало прерывистым. Он перемотал вперёд. На следующем файле — та же камера, день спустя. Матвей снова там, с двумя незнакомыми мужчинами в рабочей одежде. Они что-то ищут в воде у пристани, что-то поднимают. Неясный, мешковатый предмет. Загружают в ту же машину.
— Это… он нашёл её… вещи? Или… — голос Арсения сорвался.
— Или он их туда подбросил, чтобы создать версию о несчастном случае, — договорила я, чувствуя, как по спине ползет ледяной мурашек. — Но это же камера. Откуда…
— Частная охрана складов рядом, — прошептал Арсений, не отрывая глаз от экрана. — Он не знал о ней. Или знал, но считал, что записи хранятся недолго. Он выкупил ту землю и снёс склады через месяц после её исчезновения.
Он быстро скопировал файлы на флешку, сунул её и дневник внутрь куртки.
— Это ещё не убийство. Но это помещает его на место преступления в критическое время. Это доказательство сокрытия. Уничтожения улик. Этого может хватить, чтобы начать настоящее расследование. Чтобы заставить его отвечать на неудобные вопросы.
Внезапно в коридоре за дверью послышались шаги. Твёрдые, быстрые. И голос, от которого кровь застыла в жилах:
— Проверьте серверную. Датчики движения сработали.
Матвей. Он был здесь.
Арсений метнулся к другой стене, нащупал скрытую кнопку. Открылась узкая панель, за которой виднелись жгуты проводов и вентиляционная решётка.
— Технический колодец. Вниз, на три этажа, потом налево к пожарному выходу. Быстро!
Я протиснулась в узкое отверстие, чувствуя, как металл цепляет платье. Арсений полез за мной, едва успевая захлопнуть панель. Мы оказались в вертикальной шахте, едва освещённой светом с этажей через решётки. Слышно было, как в комнате со сейфом распахивается дверь, слышны голоса.
— Никого. Сработало ли?
— Возможно, грызуны в вентиляции. Но лучше проверить всё здание.
Мы начали спускаться по стальной лестнице, приваренной к стене. Каждый скрип железа отдавался в тишине колодца громоподобно. Сверху уже доносился звук отодвигаемой мебели — они искали скрытый выход.
— Быстрее, — прошипел Арсений.
Мы спрыгнули на площадку тридцать седьмого этажа. Арсений отодрал решётку вентиляции, и мы вывалились в пустой коридор для уборщиков. Отсюда до пожарной лестницы было метров пятьдесят.
Мы побежали. Босые ноги шлёпали по линолеуму. И вот она, ярко-красная дверь с надписью «Выход». Арсений распахнул её, и нас охватил холодный ночной ветер с высоты сорока этажей. Вертикальная лестница уходила в чёрную бездну.
— Вниз! — крикнул он, и я, не раздумывая, схватилась за холодные перекладины.
Мы спускались как одержимые, не глядя вниз, не думая о страхе. Сверху уже слышались крики, открылись другие двери, в ночное небо ударили лучи прожекторов.