Мы достигли двадцатого этажа, когда над нами, на лестничной клетке, распахнулась дверь, и на нас упал луч фонаря.
— Стой! Стой или стреляю!
Выстрел. Пуля ударила в бетонную стену в сантиметрах от моей головы, осыпав меня крошкой.
Арсений рванул за мной, и мы ворвались в дверь на восемнадцатом этаже, в какой-то пустой open-space. Он схватил со стола тяжёлый степлер и вставил его в дверной доводчик, заблокировав её.
— К лифтам! Грузовым!
Мы мчались меж рядов пустых столов, как призраки в ночном офисе. Сзади уже били кулаками в заблокированную дверь. Арсений вызвал лифт. Секунды тянулись как часы. Наконец, дзинь! Двери открылись. Мы влетели внутрь.
— Паркинг! — крикнул он, нажимая кнопку.
Лифт понёсся вниз. Но через несколько этажей он вдруг резко замедлился и остановился. На дисплее замигал код ошибки. Их отключили удалённо. Мы в ловушке.
Арсений посмотрел на панель потолка, затем на меня. В его глазах горела та же решимость, что и в ночь нашего первого разговора.
— Последний акт, Анжелика. Ты готова?
Он подпрыгнул, отодвинул панель технического люка и полез на крышу кабины. Я последовала за ним. Здесь был маленький люк в шахту. Он открыл его. Внизу, в метрах пяти, виднелась крыша другого лифта, остановившегося этажом ниже.
— Прыгай! На счёт три!
Мы прыгнули вместе, упав на холодный металл с оглушительным грохотом. Арсений немедленно нашёл аварийный рычаг и с силой дёрнул его. Механизмы скрежетали, но двери кабины с трудом разъехались. Мы вывалились в коридор паркинга. Его машина была в пятидесяти метрах.
Мы бежали. Сзади уже раздавались крики, с верхних этажей спускались по лестнице охранники. Арсений завёл «Волгу» с первого раза, и мы с визгом шин вынеслись с парковки, протаранив шлагбаум.
Машина неслась по пустынным улицам. Мы молчали, оглушённые адреналином и страхом. У нас были доказательства. И у нас теперь был Матвей, который знал, что мы их взяли.
— Куда? — наконец спросила я, когда город остался позади.
— В единственное место, где у него нет глаз и ушей. Пока что, — ответил Арсений, прибавляя скорость. — В дом нашего старого учителя музыки. Он живёт в глухой деревне в трёх часах езды. Он любил Софию как дочь. И он… он адвокат в отставке. Он знает, что делать с этими материалами.
Он посмотрел на меня, его лицо в свете приборной панели было усталым, но не сломленным.
— Ты сделала это. Ты прошла через всё.
— Мы сделали это, — поправила я его. — Для Софии. Для Алены.
— Для нас, — тихо добавил он. — Чтобы выжить.
Мы ехали в ночь, увозя с собой не просто доказательства, а надежду. И пока «Волга» пожирала километры тёмной дороги, я смотрела в зеркало заднего вида, ожидая увидеть погоню. Но там была только пустота. Пока что. Но я знала — тишина обманчива. Матвей не сдастся. Он будет преследовать нас до конца.
Но теперь у нас был шанс. И мы больше не были просто тенью и призраком. Мы были угрозой. И это меняло всё.
Глава 11
Мелькали огни редких придорожных кафе, гаснули в кромешной тьме лесов. Адреналин от погони начал уступать место глухой усталости и сомнениям. Дневник Софии и флешка с видео жгли карман, как раскалённые угли.
— Учитель, Марк Семёнович, он не будет задавать лишних вопросов, — проговорил Арсений, ломая тягостное молчание. Его руки на руле были в белых перчатках. Странная деталь, на которую я раньше не обращала внимания. — Он поможет составить заявление, передаст всё нужным людям. У него остались связи.
Я кивнула, уставившись в темноту за окном. В голове прокручивались кадры с того видео. Матвей на пристани. Его решительное лицо. Но что-то не сходилось. Слишком… откровенно. Слишком похоже на улику, оставленную на виду.
— Арсений, — осторожно начала я. — Это видео… оно как будто специально снято. Камера на заброшенных складах… Он же дотошный. Разве мог не знать?
Он напрягся. Почти неуловимо, но я почувствовала.
— Удача, — коротко бросил он. — Слепая зона в его всевидящем оке.
— И дневник… он хранил его в сейфе. Как трофей. Но зачем рисковать? Сжечь было проще.
Арсений резко свернул на грунтовку, машину подбросило на ухабах.
— Ты что, сомневаешься теперь? После всего?
— Я сомневаюсь во всём, — честно ответила я. — Особенно в том, что выглядит слишком идеально.
Мы подъехали к старому бревенчатому дому на окраине глухой деревни. В одном окне светился тусклый огонёк. Арсений заглушил двигатель, но не выходил. Он сидел, сжав руль, и дышал неровно.
— Выйди, — сказал он наконец. — Я… мне нужно отдышаться. Отнеси ему это. — Он сунул мне свёрток с дневником и флешкой.