У меня свободный вечер, и мы решили, что ужин в их доме вполне оправдан. У меня есть важные новости, которыми хочется поделиться. Джеймс позвонил, чтобы дать мне знать, что к нам присоединятся Фэб с Люком. Я видел их несколько раз, но на протяжении длительного времени избегал нахождения в одном месте. Мне стыдно за свое поведение той ночью. Мне ненавистно, как я отреагировал.
– Где все? – зову я, проходя по пустым комнатам. Обнаруживаю их снаружи, наслаждающихся последними лучами солнца. Терраса стала моим излюбленным местом для размышлений. – Вы слишком заняты, чтобы поприветствовать гостей?
– Сын, ты не гость. Тащи свой зад к нам. – Я обнимаю родителей и Элизу. Киваю Люку и Фэб. Люк делает шаг вперед и дарит мне рукопожатие; Фэб обнимает меня крепче и дольше, чем я привык.
– Эмм. – Без понятия, что сказать, я знал, что они будут здесь, но их благосклонность смущает меня. Взглянув на Фэб, я вынужден отойти в противоположный конец террасы, чтобы вернуть самообладание; это словно увидеть Эмс через двадцать лет.
– Привет. – Она вторгается в мое пространство. – Мы можем уйти, если тебе некомфортно.
– Нет. Нет. – Я энергично качаю головой. – Я не был готов к такому радушию. Прошло много времени с тех пор, как мы были в одной комнате.
– У тебя очень хорошо получалось избегать нас, но пора это прекратить. – Она хватает меня за предплечье. – Ты не виноват в том, что случилось в ту ночь.
– Не непосредственно.
– Никак. А что произошло после… это твои страдания и страдания моей упрямой дочери. Я не предам ни одного из вас, но мне хочется быть частью твоей жизни. Мы видели, как ты взрослел и превращался в мужчину, какой ты сегодня. Нам тебя не хватало. – Фэб всхлипывает и прячет глаза. – Помнишь все те дни, когда ты и Люк гоняли мяч, а Эмма приносила вам воду и играла в куклы в пяти шагах от вас? – Я улыбаюсь воспоминанию. – Я так волновалась, что ее ударит мячом по голове, но ты так хорошо чувствовал, где она находилась, и, если мяч летел в ее направлении, ты был там, чтобы заградить ее.
– Тогда все было просто.
– Все сложно настолько, насколько ты сам к этому относишься. Я вечно раздаю советы, хочешь ты этого или нет. Я стараюсь исправиться, но такая я есть. А так как я мама - это вообще моя работа. Не могу сказать, что нас ждет в будущем, но могу сказать, что мы все видели в тебе и Эмме. Ваша любовь была настоящей. Надеюсь, это навсегда, ну, а если нет, я хочу, чтобы ты был счастлив. Хочу, чтобы ты простил себя и исцелился.
– Я работаю над этим.
– Замечательно. Пойдем, присоединимся к остальным. – Она тянет меня, и я подчиняюсь.
Элиза пристально рассматривает нас, ее голова задрана, в глазах любопытство. Ужин протекает, и между нами раздается смех. Я встаю и прочищаю горло. Смотрю на своих родителей, Элизу, Люка и Фэб, достаю конверт из кармана. Без слов открываю и передаю его Джеймсу.
Он быстро пробегается глазами, и на его лице появляется широкая улыбка. Бретт забирает письмо, задерживает дыхание, у него трясутся руки. У Элизы проблемы с чтением, поэтому Бретт помогает ей с переводом, как только передает его Фэб, которая делится с Люком. Она прижимает к губам пальцы, он тянет себя за волосы. Люк встречается со мной взглядом… в нем уважение и одобрение. – Я – новобранец в академии. Начинаю в следующем месяце.
– Поздравляем!
– Гордимся тобой!
– Будь осторожен!
– Ты справишься!
Пока взрослые продолжают радоваться, отвожу Элизу в сторону. – Ты в порядке?
– Я в замешательстве. Полицейские - не всегда хорошие люди.
– В твоей стране. Здесь есть несколько плохих парней, но не все работают теми методами, которым ты была свидетелем. Знаю, ты жила в менее населенном районе, но по большей части сотрудники полиции в Белизе хорошие, законопослушные люди.
– Это опасно.
– Может быть. Обещаю, сделаю все возможное. – Я щекочу ее под подбородком, и вид ее улыбки, вторящей моей, заставляет меня расслабиться. Слышно, как щелкают фотоаппараты, и я предупреждаю ее: – Это займет некоторое время.
Глава 41
Эмма
Сегодня. Я получила степень магистра в области социальной работы, МСР, но не представляю, куда она меня приведет. Проблемы, с которыми я сталкиваюсь – ничто по сравнению с теми, с чем сталкиваются другие в их стремлении стать семьей, со шрамами, приобретаемыми в процессе и с причиняемыми ими страданиями, с радостью, получаемой, когда семья из двух человек превращается в семью из трех, четырех, пяти и т.д. человек.