– Нет, он вешает лапшу, объясняя, мол, они играют в одной команде, и он просто не раскачивает лодку.
– Он мудрее, чем ты думаешь. Я вижу, к чему ты клонишь, но иногда мы не можем изменить людей, если они не хотят слушать, и тогда ты стараешься, чтобы у них была возможность опустить тебя до их уровня, что и случилось сегодня, как я предполагаю.
– Не понимаю.
– У Уильяма доброе сердце, но ничего не дается ему легко. Он разрывается между терпимостью и невежеством. Иногда невежество побеждает. Так устроен мир. Но только потому что оно побеждает в данный момент, не значит, что так будет всегда. Те парни застряли в невежестве. Ненавижу слово «терпимость», но, может быть, однажды у них будет ее хоть чуть-чуть. Ты и Уильям, как и большинство людей, принимаете людей. Это обусловлено его родителями, не так ли?
– Главным образом. Ненавижу слова, которые они используют.
– Он тоже, сладкая, но ему хватает ума понимать, что, по большому счету, это не имеет значения. Что бы ты ни сказал, это их не изменит, а попытки просто провоцируют вражду.
– Он пытался объяснить мне это.
– А ты его оттолкнула?
– Да. – Мне стыдно.
– Сладкая, некоторые уроки извлекаешь с возрастом и опытом. Бьюсь об заклад, он имел с этим дело намного чаще, чем ты представляешь, поэтому правильно, что его опыт перевешивает твое возмущение. В такой ситуации не тебе и не Уильяму решать, что правильно, потому что вы не ошибаетесь. По жизни ты не соглашаешься с каждым, тебе даже не обязан каждый нравиться, но ты не можешь никого изменить.
Стараюсь вникнуть в ее слова.
– Итак, оттолкнув его, я разрушила что-то важное для него.
– Нет. Я всего лишь сказала, что ты не можешь кого-то изменить. Он предпочел сделать то, что сделал, иногда с тебя достаточно и ты срываешься. Он ведь наказывает тебя, потому что ему больно, и это то, что мы делаем ради тех, кого любим. Мы смягчаем удар, как только можем.
– Спасибо, бабушка.
– Не за что. А сейчас вымой этот бокал, чтобы твои родители не посадили меня за развращение их ребенка.
– Ты завтра будешь здесь?
– Ага, остаюсь на все выходные. В том месте становится одиноко, я скучаю по своей семье по соседству.
– Почему ты опять не переедешь к нам?
– Я сама задаю себе этот вопрос.
– Никогда не поздно поменять свое мнение.
– Хватит пользоваться моей мудростью против меня же.
– Все, что ты скажешь, может и будет использовано против тебя. – Я обнимаю ее, так как собираюсь пойти в кровать.
– Последний раз, когда я слышала эти слова, была веселая ночь. – Она выглядит погруженной в свои мысли.
– Бабушка! – Журю ее.
– Записи по делам несовершеннолетних засекречены, сладкая. Это хорошо. – Она смеется над моим потрясением, когда я иду прочь.
Глава 10
Уильям
Как только отъезжаю от ее дома, я понимаю, что это ошибка, но не могу перестать проигрывать в своей голове все, случившееся за последний час. Моя мечта, мой побег от этой реальности был уже в моих руках, но в единственный момент слабости я позволил Брайану одержать надо мной верх.
– Твоя девушка – та еще штучка, Кью-Би. Она такая же тугая, как задницы, к которым ты привык? – Издевки Брайана становятся все хуже. Я не проигнорировал его и призвал все силы, чтобы продолжать идти. – Ничего не скажешь в ответ, большой парень? Я видел здесь твоих папочек. Неплохое шоу вы нам устроили. – Он все ближе к тому, чтобы нажать на все мои болевые точки. Однако я продолжаю идти, мне нужно принять душ и поговорить с тренером. – Твой секрет умрет вместе со мной, Уильям. Они усыновили тебя, поэтому ты можешь быть гомиком, прямо как они. Каково это?
– Заткни свою пасть, чувак.
– Задел за живое? Я собираюсь не только задеть за живое, когда заполучу Эмму. Не похоже, что она в твоем вкусе. – Я не отвечаю. – Слишком хороша для нас. Хорошо, что я не «крепкая задница», а то ты бы скорее заинтересовался мною. Ты слышишь, как трахаются твои папочки?
Я шагаю в его личное пространство. – ЗАКРОЙ. СВОЙ. ЧЕРТОВ. РОТ. Ни слова больше об Эмме или моих родителях.
Он злобно смотрит на меня. – Интересно, понравится ли университетским игрокам, что за их команду будет играть гомик. Я прослежу, чтобы они узнали. – Я замахиваюсь кулаком, не успев задуматься о последствиях. Удар на мгновение застает его врасплох, но затем он отвечает мне тем же. Один удар попадает в цель - мою челюсть, я прикусываю губу и понимаю, что у меня идет кровь. В моей памяти всплывают каждая издевка, каждая насмешка и каждое оскорбление, и я все продолжаю его бить. Даже когда меня оттаскивают, я продолжаю размахивать кулаками.