– Мы хотели поговорить с тобой вечером. Бабушка переезжает к нам. Ей диагностировали раннюю стадию Альцгеймера.
– Нет, - с трудом удается мне произнести.
– Эмма, это самая ранняя стадия. Не позволяй ей увидеть, как ты расстроена. Есть несколько правил и предупреждающих знаков, которые нам надо обсудить с тобой. Во-первых, почему тебя показывают по новостям?
– Уильям подписал сегодня контракт. С Южной Джорджией. Видимо, это огромное событие.
– Ох, я собираюсь надрать зад Джеймсу за то, что не рассказал мне, - говорит моя мама, хватая свой телефон.
– Не думаю, что он и Бретт знают. Они не были приглашены. – Их непонимающие взгляды – единственный ответ, который мне нужен. Мне не хочется пересказывать это снова. – Можем мы вернуться к бабушке?
Мой папа садится в свое кресло, а мама подходит крепко меня обнять. – Больше никаких поездок.
– Ага, я как раз собиралась вам рассказать. Она заехала сегодня за мной и напугала до смерти.
– Не хочется забирать ключи и заставлять чувствовать, словно ее лишают независимости. По словам докторов, это одно из самых худших, что можно сделать. Поэтому я собираюсь вывести из строя машину, чтобы она списала все на эти проблемы. – Я киваю, и он продолжает. – Не спорь с ней. Ты можешь аккуратно ее поправить. Но если у нее приступ, оставь все, как есть.
– Обманывать ее?
– В каком-то смысле, но только так, чтобы она не догадалась. Осложнения долго не продлятся, но у нее начнутся приступы. Конфронтация – самое худшее для нее. Она осознает, что что-то не так, но не поймет или не сможет вспомнить, что именно. В данный момент спор может навредить ей.
– Все, что угодно. – Слезы, сдерживаемые весь день, в конце концов пролились. – Я пойду в свою комнату.
– Эмма, - зовет мама. – Все будет хорошо. Мы будем с ней до самого конца. Она до сих пор твоя бабушка.
– Знаю.
– И он все еще любит тебя, независимо от того, что с тобой происходит.
– Знаю. Просто я не уверена, нравится ли мне такая его любовь.
– Вы оба еще молоды, и испытываете взрослые чувства при подростковом менталитете. Ошибки совершаются независимо от возраста, но важно, как ты на них реагируешь.
– Фэб, оставь ее в покое. – Я пользуюсь паузой, чтобы уйти. Я все еще слышу, как они обсуждают мои отношения. Папа думает, что мы слишком молоды; мама напоминает, какими были они и то, что он скрывал свои чувства, сделало ситуацию только хуже. Он говорит, что тогда все сработало просто замечательно, и она соглашается, но напоминает ему, что я – независимая личность, и ему нужно позволить мне найти свой путь. Я всего лишь хочу, чтобы этот день, этот ночной кошмар, повторяющийся в моей голове, закончился. Гуглю все, что можно, относительно бабушки и того, чего ожидать. Если я настолько потрясена, читая факты, то не могу даже представить, что чувствует она. Звонит мой телефон, на экране светится изображение Уильяма. Я не отклоняю его, но отправляю на голосовую почту. Насколько сильно я в нем нуждаюсь, настолько же сильно злюсь. Я обижена, обманута и чертовски растеряна. Спустя несколько минут открывается моя дверь.
– Знаю, ты злишься и не хочешь меня видеть, но мой папа рассказал мне про бабушку, и я понял, что тебе нужна поддержка. – Я игнорирую его, но он воспринимает это как поощрение и подходит к моей кровати. Укладываясь позади меня, крепко сжимает в своих руках. – Я буду тебя обнимать, и ты сможешь выплакаться. Дай этому выйти. Я буду здесь. - Его слова приносят столь необходимое мне облегчение и прежде, чем осознаю, я уже вымочила его плечо, мою подушку и девять сотен салфеток Клинекс, которые он мне подавал. – Я рядом, Эмс. Всегда.
– Ничего подобного. Я хочу отмотать время на год назад и заново его прожить. Хочу все начать сначала.
– В жизни так не бывает. Мы должны двигаться дальше.
– Но все и всё, кого я знаю и люблю, исчезают прямо на моих глазах.
– Никогда, малышка. Я всегда буду твоей константой. Запомни это. Несмотря ни на что, Эмс. Я люблю тебя, и я здесь. – Он – часть проблемы. Он должен это осознать. – Понимаю, прямо сейчас все кажется не так, но обещаю, мы будем в порядке. Я пойду на все ради тебя, вот увидишь.
– Уилл, я хочу не этого. Я всего лишь хочу тебя. Всего тебя.
– У тебя есть каждая моя частичка, Эмс. Клянусь.
– Но не твоя искренность.