Он – мой наркотик.
Он – мое решение проблемы.
Он – мое лекарство.
Он должен быть здесь, так как я не могу справиться без него. Но проблема в том, что я должна. Уильям пробудет две недели дома перед тем, как начнутся футбольный сезон у него и занятия у нас обоих. Для меня это будет, словно адская неделя… в стиле «дня сурка». Встать, сходить в школу, покушать, сделать домашнюю работу, поплакать, заснуть - и по новой. Оу, и бегать. Милю за милей. Снова и снова. Я ищу бездну, которая ускользает от меня, каждый раз бегу еще дальше и быстрее, чем в предыдущий. Моя отдушина не отражает натиск эмоций, затопляющих меня на каждом повороте пути, каждый куплет, звучащий у меня в ушах, рисует другой образ, мимолетное мгновение запечатлено у меня в уме, но растворяется в следующем.
Кажется, что это бесконечный цикл, и я без понятия, как его остановить. Только бег заставляет меня уставать в конце дня так, что я погружаюсь в прерывистый сон. Полагаю, три часа беспокойного сна лучше, чем ничего. Судороги, которые чувствую, загнав себя слишком далеко, помогают сосредоточиться на чем-то другом, кроме боли в сердце. Сведенные мышцы снова переключают мое внимание. Вот чего я добиваюсь; чтобы приступ физической боли вызвал у меня онемение, и тем самым притупил тошнотворную правду о том, что мой мир выходит из-под контроля.
Я подхожу к своей двери в тот же самый момент, как его пикап въезжает на подъездную дорожку, и я бегу через свой двор, перебегаю дорогу и вжимаю свое тело в его. Его глаза загораются, когда он обхватывает мою талию, его губы набрасываются на мои, страсть разжигает мою кровь, и как только он подхватывает меня, мои ноги сжимают его торс словно в тисках. И не хочу отпускать.
– Привет, малышка. Скучала по мне?
– Каждую секунду, - отвечаю ему, мои губы не хотят прерываться для разговора. Мне нужно почувствовать, как его сердце бьется напротив моей груди, как его дыхание сливается с моим, что его любовь соразмерна с моей.
– Ты вся вспотевшая. Где ты была?
Отступаю назад с надутыми губами. – Бегала.
– Что?
– Ты сказал найти отдушину. Я нашла.
Его глаза изучают меня, а руки ощупывают. Он захватывает меня врасплох, когда подбрасывает меня в воздух и с легкостью ловит.
– Чувствуется. Похоже, ты бегала слишком много. Ты почти ничего не весишь, Эмс. – Я вздыхаю и закатываю свои глаза. Только не он, туда же.
– Неа, это просто из-за того, что ты нарастил мышцы в лагере. – Я не преувеличиваю. Мальчик, уехавший отсюда, окреп. Он вернулся домой рельефным, сформировавшимся и крупным. Его грудные мышцы выделяются, ведь футболка натянута, его бицепсы напрягаются, когда он устраивает меня в своих объятиях. Я выворачиваю руки между нами и пробегаю кончиками пальцев по его брюшным мышцам. Чувствую, как они вздрагивают от моего прикосновения, и чувствую неровности, твердость, мою собственную «дорожную карту».
– Иди прими душ и будь готова через час. Я собираюсь привести себя в порядок и распаковаться. – Он ставит меня обратно на ноги и пропускает мои волосы сквозь пальцы, притягивая мой рот обратно к своему. Когда мы отрываемся друг от друга, мы оба задыхаемся. Шлепая меня по попе, он подталкивает меня делать то, что сказал. Не хочется уходить на весь день, но не могу отрицать свою потребность быть с ним. Я обязательно позвоню и поговорю с родителями, чтобы узнать, как бабушка.
Летняя школа закончилась, поэтому следующие две недели я свободна лентяйничать с моим парнем до того, как отправлю его в Университет. Я и глазом не моргну из-за других девушек; я знаю, он будет верным. Никогда в этом не сомневалась. Я переживаю, что он увязнет с Брайаном и Сетом, но должна доверять ему. Они не оказывали на него влияние с тех пор, как он подписал контракт с Южной Джорджией. Дела шли гладко, или я была слишком сосредоточена на других вещах, чтобы что-то заметить, если это не так. Пробегаю щеткой по своим влажным волосам после самого быстрого душа, когда слышится крик.
Я туго завязываю халат и бегу к его источнику. Моя бабушка сидит в глубоком кресле, швыряя в маму все, до чего может дотянуться.
– Дай мне уйти. Вы не можете держать меня здесь в заключении.
– Бабушка! – Я останавливаюсь прямо перед ней, и как только ее рука касается моей щеки, моя мама отталкивает меня назад.