– Я скучал по тебе, - произносит он между покусываниями и легкими поцелуями.
– И я скучала, – он вылезает из пикапа, не позволяя мне спуститься, и хватает свою спортивную сумку. Я вишу на нем как паукообразная обезьянка, ни один из нас не спешит изменить позу. Бретт и Джеймс посмеиваются у двери и неуклюже обнимают его, стараясь не потревожить меня.
– Мой, - я шутливо рычу на них.
– Кто-то забыл покормить зверюшку в зоопарке, - добродушно заявляет Джеймс.
– Ха-ха, – я сердито смотрю на него.
- Ужин сегодня у нас, - обращает наше внимание Бретт. Мне нужно было все это открытое проявление чувств с дороги прежде, чем придет мой папа. Это до сих пор раздражает его, несмотря на то, что это Уилл. А я не могу даже представить, что встречаюсь с кем-то другим; папа, наверное, попал бы тогда в психушку. Уильям поднимается по лестнице так, словно мой дополнительный вес совсем никак не волнует его. Он не запыхался и не замедлил шаги. Он бросает свою сумку на пол, а меня – на кровать. Его тело следует за мной, и я чувствую каждый жесткий дюйм него, накрывающего меня.
– Привет… – последнее, что замечаю прежде, чем его рот пожирает мой, это его ямочка на щеке. Я могла бы привыкнуть к возвращениям домой.
***
Ужин проходит шумно. Наша суперзвезда дома, и все соперничают за право поговорить с ним. Не считая мою маму и меня. Поэтому только мужчины являются источником шума. Она дотягивается и берет меня за руку, подмигивает мне и кивает головой на происходящий на диване инструктаж. Бретт и мой папа не согласны с каждым утверждением Уилла и Джеймса…снова и снова.
– Эээ, вы еще не закончили с футболом? - Мне интересно.
Все четверо переводят свои взгляды на меня.
– Да, – мой папа хмурится.
– Значит все игры, раскритикованные вами, оспоренные передачи, и это все впустую? Все четыре пары глаз сужаются, рты приоткрываются. Хихиканье моей мамы – единственное, что слышится, кроме тяжелых вздохов и выдохов.
– Ладно …
– В следующем сезоне …
– Броски …
Все четыре голоса сливаются в один, и все говорят разное:
– Мне просто было интересно, – пожимаю плечами, возвращаясь к своему великолепно приготовленному стейку. Глаза широко открыты, брови нахмурены в явном неодобрении, они наконец-то все затихли. Мама чокается бокалом с вином с моим с лимонадом и усмехается над переизбытком тестостерона за столом.
Это почти сработало. Они возвращаются к спору, а я закатываю глаза.
– Как бабушка сегодня?
Мы стараемся навещать её по очереди, чтобы она не переутомлялась. Несколько дней мы ходим все вместе, и все хорошо, но многочисленные визиты за один день сбивают ее с толку.
– Хорошо. Я предупредила ее, что Уилл дома, но, кажется, она восприняла это как должное. Попросила принести ей утром кофе.
Мама, улыбаясь, качает головой.
– Мы собираемся съездить в воскресенье. Завтра, когда к ней поедете вы с Уиллом, при том, что он будет незнакомым лицом, не хочу заставлять её нервничать из-за такого количества народа. Бретт сказал, что на прошлой неделе, когда они приезжали, она флиртовала.
– С кем? – я в шоке. Для нее никогда никого не существовало, кроме дедули.
– С Джеймсом, – усмехается она. – Мисс Вилма ущипнула его за попу.
– Да ладно? Я бы заплатила, чтобы увидеть это.
– Бретт говорит, что Джеймс боится снова идти туда.
– Перестаньте говорить о нападении на меня, словно меня здесь нет. – Он недоволен.
Бретт улыбается и берет его за руку.
– Милый, легкий щипок за зад вряд ли можно считать нападением.
– У меня чувствительная кожа. Нежная, словно персик.
Мы все смеемся.
– Я обязательно передам мисс Вилме, что ты желаешь ей всего наилучшего. – поддразниваю его. – Или я объясню, что Уилл – твой сын, и возможно ты потеряешь её привязанность, – Уилл пялится на меня. У него нет опыта работы с рутиной и постояльцами, с которыми мы были знакомы.
– Что? – огромный Кью-Би дрожит от страха.
– Это не такое уж и великое событие. В одни дни — это как кормление в зоопарке, а в другие – они такие же безобидные, как спящие малыши, – подмигиваю ему. Нет, я не смотрю на них как на животных, но точно так же, как и в комнате для малышей, это может стать невыносимым, в зависимости от настроения. Если один из постояльцев капризничает или не в духе, возникает волновой эффект. Это как снежный ком, катящийся с горы, и в этом случае в одно мгновение может разразиться хаос. Я дала Уильяму потомиться в своих переживаниях на протяжении всего ужина; а на пристани позволила ему сорваться с крючка. – Такое доступно не для всех. Я понимаю, что у тебя в уме стоит эта картинка, но я просто дразнила тебя. Не пойми меня неправильно, это может быть полным сумасшествием. Они настолько заодно друг с другом, что, если у одного неудачный день, они вместе что-то вроде банды. Словно защищают друг друга, но не уверены, от чего именно. Большую часть времени они безвредны. Игры, занятия, телевидение. Я говорила бабушке, что ты приезжаешь, и у нее, кажется, есть воспоминания о тебе, но посмотрим.