– Похоже, тебе уже лучше со всей этой ситуацией.
– Время пришло. И я видела результаты. Перестала испытывать чувство вины и быть эгоисткой. Мне не хотелось, чтобы кто-то чужой заботился о ней лучше, чем я…это заставляло меня чувствовать, как будто я бросаю ее. Я хотела быть с ней все время, так или иначе у меня в голове засело, что, если я буду постоянно с ней, она будет помнить меня. – Изучаю его лицо, высматривая незаинтересованность. Я могу говорить и говорить о бабушке, ведь ее болезнь повлияла на меня больше, чем что-либо другое за мои семнадцать лет. – Это работает не так. Я поняла это в процессе наблюдения, посещая психолога и замечая результаты. У бабушки до сих пор случаются плохие дни, но они не настолько тяжелые, как раньше.
– Я рад. За нее. За тебя. За твоих маму и папу.
Наклоняюсь к нему.
– Стало легче. Я была до смерти напугана, когда ты уехал учиться. Все было настолько ново, и я не знала, будет ли адаптация такой простой, как она оказалась. Мне было известно, только что тебя нет рядом, чтобы поддержать меня, и я понятия не имела, как пройду через все это.
– Эмс, я говорил тебе, я бы всем пожертвовал ради этого. Ничего нет важнее тебя.
– Я бы не позволила тебе. Ты усердно работал, чтобы добиться этого. Ты заслужил это. И мне нужно было увидеть все своими глазами. Ты не можешь драться за меня в моих же битвах.
– Черт возьми, не могу. Но больше не скрывай такое от меня. Если тебе страшно, расскажи мне. Именно я должен облегчать такие сомнения. Если ты оттолкнешь меня, ничего не получится, и я не позволю этому произойти.
– Я никогда не откажусь от тебя. Я скучаю по тебе как сумасшедшая – иногда настолько сильно, что теряюсь. В конце концов, знаю, что так лучше всего. Мне было не понятно, где начинаюсь я и заканчиваешься ты. Ты не только любовь всей моей жизни, но и мой самый близкий друг. У нас всегда были отношения, со временем они изменились, но нам нужно иметь и что-то свое индивидуальное за пределами этих отношений. Это помогло справиться. – это безумно; он выглядит так, как будто я ему только что сказала, что он не был хорош в футболе. – Что не так?
– Звучит так, словно ты ведешь к разрыву. Отказываешься от того, кто мы есть.
– Вовсе нет. Если бы у тебя не было футбола, ты не был бы счастлив. Ты не смог бы давать то, что ты даешь сейчас нашим отношениям. Ты был бы угрюмым, несчастным. У тебя бы не было желания жить. Вот, о чем я говорю. Я изучаю то, что является важным для меня, рассматривая варианты для моего будущего, в котором я вижу тебя рядом. Я не хочу разрыва и не ощущаю его.
– Как и я, и не хочу расставаться. Без тебя, Эмс, не знаю, что бы я делал.
– Этот вариант даже не обсуждается. Тебе никогда не придется переживать из-за этого.
– Обещаешь?
– Ага.
– Никаких непредвиденных обстоятельств? По крайней мере, пока я не сделаю что-то глупое.
– Тебе известно мое отношение к этому слову. Глупость – это злой умысел. Неисправимое. Ты такого не сделаешь. Если ты облажаешься, ты исправишь это. Это то, что называется жизнью, малыш, не глупостью. У нас всех есть трудности роста.
– Говоря о трудностях роста, откуда на твоем бампере новая вмятина?
– Которая?
– Что ты имеешь в виду под «которая»?
– Хм, - задумываюсь. Понятия не имею. Выбирай. Это ответы, имеющиеся у меня, но, кажется, это не то, что он хочет услышать, судя по скептическому взгляду, который он бросил на меня.