Я плюхаюсь в глубокое кресло и наблюдаю за их общением. Шутки, исходящие от Блейка в большинстве своем грубые, смех, улыбки и веселье – все это происходит в моем доме. Блейк знал, что у меня два отца, и принял это как должное. Это ни капли не изменило его отношение. Он заверил меня, что большинство людей думают, как он, но у меня есть сомнения. Я никогда не сталкивался с таким отношением, а имел дело только с прямо противоположным. Он непринужденно держится с ними и рассказывает им, как мы отрабатывали новые схемы и нарезали круги в лагере.
– Готов к сезону? – спрашивает меня Бретт.
– Ага. Жду не дождусь. У нас есть шанс попасть в плей-офф.
– Замечательно.
– Вы все должны посетить несколько игр, если сможете. – Так много времени прошло с тех пор, как я их приглашал. Я скрывал огромную часть моей жизни безо всякой на то причины. Я не верил сказанным мне оскорблениям и шуточкам, я знал, что мои родители любят друг друга, и когда любви так много, это не может быть неправильным. Но, хотя не верил им, я не был уверен, что и другие не верят. Легче было спрятать голову в песок. Борьба против ветра не была укоренена во мне, с малых лет меня учили плыть по течению, делать что угодно, чтобы оставаться в тени. Уверен, это шло с самых ранних лет, растраченных на убеждение, что меня не отправят назад. Бретт и Джеймс усыновили меня, привезли меня в свой дом и включили в свою жизнь… я не хотел подвести их, наоборот, мне хотелось, чтобы они мною гордились. Не хотелось создавать проблемы. Не хотелось, чтобы они пожалели, что выбрали меня.
Джеймс сначала открывает свой рот, потом закрывает его. Бретт пялится на меня так, будто не понимает язык, на котором я говорю.
– Это было бы грандиозно. После игры я позволю вам всем купить нам обед и принести мне немного этой сальсы.
Джеймс стреляет в него ухмылкой. – Как любезно с твоей стороны. – Его взгляд переносится на меня. – Ты хочешь, чтобы мы посетили твою игру?
Я подавляю стыд. – Да. Мне бы хотелось, чтобы вы приехали.
– Договорились. – Бретт пытается скрыть свое возбуждение, но неудачно. Его колени дергаются, улыбка увеличивается, глаза горят предвкушением.
– Я дам вам расписание игр.
– Не нужно. – Джеймс вскакивает и направляется на кухню. Он возвращается, неся расписание. – Я распечатал его на прошлой неделе, как только оно было опубликовано. Не представляешь, как здорово, что в этот раз у нас будет возможность сидеть на правильной стороне.
– Ты о чем?
- Сын, мы посещали твои игры с тех пор, как ты начал играть. Ты никогда не догадывался, а нам известно, как ты ценишь независимость, но мы не пропускали домашние игры с твоего первого года обучения. Становилось неудобно сидеть в секции соперников со всей нашей экипировкой. Мы были легкой мишенью.
Я ошеломлен. – Как я это упустил?
– Люк был на нескольких. Он не говорил Эмме. – Я в жутком восторге и смущен. Я довел их до того, что они скрывались.
Блейк подскакивает. – За мной через час заедут. Не возражаете, если я приму душ?
– Неа, иди за мной, я покажу тебе, где все находится. – Показываю ему расположение и спускаюсь вниз дожидаться, когда Эмма доберется до дома.
– Куда он собирается? – Интересуется Бретт.
– Куда-то с Брайаном и Сетом. – Замечаю, как Джеймс закатывает глаза, а Бретт морщит нос, словно в нашем доме только что выпустил свою струю скунс.
Это странно. Они не выступили ни за, ни против щегольского дуэта, но похоже, что им на тех плевать. – Ты больше не думал о специализации? – Джеймс не перестанет нудеть, если речь идет о моем будущем.
– Нет. – Хотелось бы иметь ответ. Я знаю, что хочу играть в профессиональной лиге. Я знаю, что достаточно хорош.
– Помимо НФЛ, не знаю, чем бы хотел заниматься.
– Ты должен определиться со специализацией, Уильям.
Я закатываю глаза. – Знаю. Подумываю о журналистике.
– Отлично. У тебя должен быть запасной план.
– Я достаточно хорош для НФЛ, – обороняюсь я.
– Мы знаем, сын. – Бретт накрывает ладонью мое плечо. – Боже упаси, чтобы что-нибудь случилось… какая-то травма. У тебя должна быть карьера, на которую можно опереться… подумай об Эмме и как ты планируешь заботиться о ней.
Дерьмо. – Ты прав. Прости, я немного защищаюсь, просто ничего не волнует меня так, как футбол. Я просто хочу играть.