– Тебе я дам футболку, сшитую на заказ. – Она поднимает брови. – На ней можно написать «Собственность Уильяма Джейкобса».
– Мечтай-мечтай, Кью-Би. – И она опять растворяется во мне. Мне не нужно мечтать, когда прямо передо мной реальность. Я пробегаюсь вверх и вниз вдоль ее тела, сохраняя в памяти ощущение ее. Благодаря этим воспоминаниям я справлюсь с долгой разлукой, с вопросами, до сих пор мучавшими мой разум, с сомнениями, которые я отодвигаю, напоминающими о том, что мне нечего предложить такой девушке, как Эмма Николс. Я напоминаю себе, что она выбрала меня. Из всех людей она выбрала меня. Как и мои родители. Я стараюсь вспомнить день, когда увидел их в приюте. Стараюсь вспомнить, что меня отличало от других, почему они потянулись ко мне. Но у меня не получается воскресить тот день. Не получается вспомнить, что я вообще их видел, когда мы были выстроены в шеренгу; обычно они выстраивали нас в ряд от самого младшего к старшему, когда приезжали потенциальные родители. Наши лица были вытерты вонючей тряпкой, одной на нас всех, и мы были выставлены напоказ, словно на скотобойне, и поставщики выбирали лучший кусок мяса. Мне жалко, что я не смог вспомнить момент встречи с ними, единственная вещь, которую я помню – одиночество. Это скорее ощущение, а не четкий образ. Изоляция, в которой мы находились, постоянный голод и жажда уюта. Мне было все равно, были ли у меня чистая одежда или место для сна; мне просто хотелось почувствовать объятие или доброе слово. Иногда, когда мы видели семьи в деревне, я замечал мать, склоненную над детской поцарапанной коленкой, или отца, обнадеживающе поглаживающего по голове… я шел в кровать, гадая, каково это.
Хотя, когда у меня это появилось, я все отбросил. Не сразу, только когда дела пошли тяжко. Когда в моей голове поселились суждения других людей. Слова, которые я слышал, были негативными, но я не проецировал их на Джеймса и Бретта, только на себя. Все, что говорили те ребята, я воспринимал как мои ошибки, мои недостатки, мое чувство собственного достоинства таяло день за днем. Моя собственная мать отказалась от меня, отец неизвестен, безымянный ребенок… а затем, однажды двое удивительных мужчин захотели подарить мне любовь. И они преуспели. Вот на чем я решил сосредоточиться.
– Где ты витал? – Эмма сжимает мою руку.
– Просто думал обо всем растраченном впустую времени. О том, что я позволил мыслям других создать раскол между мной и теми, кого люблю.
– Малыш, ты преодолел эту пропасть. Ты понял, что правда перед тобой.
– Ага, преодолел. – Впервые на моей памяти я горжусь собой не из-за футбола.
Я держу ее, пока не село солнце, и пробираюсь в ее спальню и обнимаю ее, пока солнце не взошло. Целуя ее губы, щеки, глаза, нос, скулы, я шепчу о том, что она значит для меня, как сильно я люблю ее, и в очередной раз прощаюсь с ней.
Глава 21
Эмма
Я вынуждена пропустить его первую игру плей-офф, чтобы просмотреть квартиры в Атенсе. Я получила письмо о зачислении, но еще не приняла решения, в каком университете буду учиться. Очевидно, что я сделаю все, чтобы мы оставались в одном штате. Я могу проучиться там два года, подождать, когда закончит свою учебу Уилл, и мы сможем вместе определиться с планами на будущее, и что они повлекут за собой. В этом сезоне он много и упорно работает, для второкурсника его статистика невероятна, лидерские навыки бесспорны, и я не могла бы гордиться им еще сильнее. Ненавижу, что я не там и не болею за него, но вопрос с квартирой нужно решить, прежде чем у меня не останется вариантов. В конечном итоге, это в наших же интересах. У нас есть место для уединения, когда он приезжает ко мне и наоборот. На прошлой неделе он получил квартиру, подарок от моих родителей на его двадцатиоднолетие. Они заявили, что бабушка и так собиралась это сделать, но обстоятельства изменились; его же родители сказали, что оплатят второй год… итак, у каждого из нас будет свое собственное пространство, и совместные выходные будут нашим убежищем.
– Мне не нравится система безопасности в этом здании. – Я уже пожалела, что взяла с нами папу.
– Не думаю, что в какой-то из квартир, которые я заприметила посмотреть, есть такая услуга, как вооруженный телохранитель. – Это третье здание, где мы не прошли дальше лобби.