Генерал. Перетекающая грязь странствовала по его телу, каждый раз вызывая иллюзию движения мышц самого монстра, а не его оболочки. Ощущение, что он вот-вот двинется ко мне.
Он более водянистее, чем первый генерал, а если они разнятся, то возможно, призови я случайно третьего, его вид будет также отличаться?
А что касаемо способностей?
Что могут эти генералы помимо собственно призыва раздражающей мелкотни?
На этот вопрос, я получил ответ буквально в следующие минуты, когда, слабо ориентируясь в темноте, бросился бежать дальше от второго генерала, дабы не попасть в очередной раз под его проклятье.
Рыцари более не были прежними. Я не знаю, что произошло за то время моего беспамятства, но словно призрачные, иконки демонстрировали теперь иные названия врагов. «Атакующий рыцарь 9УР».
Они словно просекли, что благодаря их собственному оружию, я, пусть и с горем пополам, но могу противостоять им. Поэтому теперь, в меня не полетело ни одно копье, только каменные кулаки да ноги, ставших более прыткими и резкими, рыцарей.
Один такой прошиб, мог пробить все мои внутренности и раздробить кости просто мимоходом, и я всячески старался, чтобы такие мощные удары шли по касательной.
Я точно ошибся, раз с самого начала считал, что смогу справиться с ними в одиночку. Думал, что спустя время, я все же сумею одолеть их, но слишком переоценил силы.
«Мне кажется, именно появление глиняных рыцарей, а не комки было способностью этого мутировавшего монстра. Ведь в каком-то смысле, все весьма логично, генерал должен кем-то командовать. А ведь я поначалу подумал, что и рыцари, и сам генерал, это монстры, созданные ловушкой, но появление второго генерала и нового вида рыцарей, свидетельствует о новом уровне…»
[Повреждения 48%]
В следующий момент, когда я едва увернулся от удара рыцаря и чуть не сломал руку, пытаясь контратаковать его скалообразную морду, мне пришла безумная идея. Такая же безумная, как и ситуация в которой я оказался, такая же безумная, как и этот игровой мир. У меня точно ведь есть способ победить всех этих рыцарей одни махом, пока они не убили меня.
«Это очень дурацкий способ, но может, в этой безвыходной ситуации, мне и правда станет намного проще, если я сделаю именно так?»
Я выследил взглядом комку, от которой спасался на протяжении всего времени боя, и присев на корточки вынудил атакующего рыцаря нанести удар вниз. Я рисковал. Кулак рыцаря, превратил бы меня в лепешку опоздай я увернуться, но пока комка не выглянет из под земли, по ней бесполезно бить.
«Если Генерал в свою варящуюся кашу сумел затянуть и убить глиняных рыцарей, значит тут не существует закона, что монстр не может нанести вреда другому монстру. Этот атакующий вдарит по комке и нанесет урон».
Я ощутил дыхание бесформенного рта, и успел откатиться от кулака рыцаря, вынуждая его ударить прямо по раздражающей крохе.
Её вмяло в землю, и создалось впечатление, что расплющило подобно блину. Не последовало ни рева, ни хрипа, я уже было подумал, что рыцарь прибил комку с одного удара, но нет.
От места вмятины пошла слабая пульсация земли, будто комка стонал и кричал там, внизу, извергнутый в ад. И все пошло по новой.
Рыцари, обступившие меня со всех сторон, попали в ловушку на сей раз созданную мной. Всех их разом снесет гнев мутировавшего Генерала, а я…
Вскочил на плечи теряющего координацию рыцаря, и видя, как он вязнет и уходит на дно бурлящей земли поскакал по плечам монстров подальше от третьего встающего Генерала, стараясь ориентироваться в пространстве и случайно не выбежать ко второму или первому.
Какое безумие я совершаю. Рою себе могилу в уже выкопанной яме. Но мне стало интересно, если это и впрямь безумие до какой грани ему суждено дойди? Будет ли в этой истории победитель и проигравший? Можно ли сломать систему, призывая то, что заведомо стоило обходить стороной? И…
«Что будет с этой локацией, если здесь останутся одни Генералы?»
И я принялся воплощать эту идею в жизнь, при этом чувствуя себя создателем новой похоронной мелодии. Правда, более веселой, ибо комичность моей обреченности все время брала вверх над восприятием.
Итак, я впервые вступил на землю, не окруженный врагами, и удивился той легкости в ногах, что впервые ощутили себя расслабленными. Я понимал, что это передышка, но она была так сладка и приятна, что я улыбнулся.