— Идти надо, он злой, как чёрт! Убить меня пытался.
Рудо снова встал, только помедленнее. Соображая на ходу, потянул меня за собой, чтоб мы быстрее побежали вверх.
— Зря ты так, ноль, — покачал головой лекарь, оглядываясь, — Он теперь тебя будет пытаться убить!
Я искренне возмутился:
— То есть, сейчас он не пытался⁈
Мы всё же через несколько минут выбрались на поверхность. И мне сразу стало неинтересно, чем там закончилось приключение Мауля с вагонеткой, когда я зажмурился от ярчайшего солнечного света.
Зашипев от нестерпимой рези в глазах, я даже присел. Сообразил, что это тело, скорее всего, уже несколько лет могло не видеть света. Ух, как жжёт-то!
— Сцинта салюс! — надо мной раздался голос Рудо, и внезапно мне стало легче. Лекарь работал над моим рассечённым затылком, но одновременно с этим я смог открыть глаза.
Я встал, таращась по сторонам. Позади нависала гора, а впереди простирался океан. На меня здорово пахнуло его величием и скрытой мощью, да так, что мне пришлось сделать пару шагов назад. Меня затрясло мелкой дрожью, голова закружилась.
Все мои чувства снова раскрылись, дыхание в груди спёрло, и я едва не зашатался. Я словно нырнул с ходу в Инфериор, уже и забыв это чувство… Чувство, когда тебя окружают настолько могучие сущности, что не хватит никакой меры, чтобы измерить это. Сверху придавило небесной Целестой, снизу припекло дьявольской Тенеброй, а вокруг… вокруг, насколько хватало глаз, задышал Инфериор. Живой мир, который всего лишь старался выжить между двумя зажравшимися царствами.
Мои глаза закатились, я едва не свалился в обморок. На мгновение перед мысленным взором возник тот самый стержень — бесконечный столб духа, идущего от нулевых корней к Небу. К непрошибаемому для человека барьеру.
Моя точка снова внизу. Не на стволе, а у его корней, в том месте, где надо получить невообразимо много духа, чтобы выйти в первую меру.
Небо, да какого? Какого хрена я снова ноль⁈
Мир закрутился, но я всё же не упал, потому что ладонь Рудо чуть придержала меня.
— Такое бывает, — хмыкнул лекарь, — Ты несколько лет в тесной пещере был, а тут вышел под чистое небо. Некоторые нули, бывает, вообще меру откидывают.
Я лишь кивнул…
Это было что-то вроде утёса-балкона на склоне горы, которая опускалась прямо в океан. Впереди виднелся обрыв, к которому тянулись рельсы. И не из одной только нашей штольни — по бокам обнаружились ещё несколько выходов. В одном из них как раз показалась вагонетка, которую вытягивали и толкали нули.
У края выступа виднелись кучи, выгружаемые из вагонеток. Их не сразу ссыпали в обрыв, нет. Вниз шлак перебрасывали дети-нули, которые лазили по кучам, как муравьи, и перебирали пустую руду в поисках затерявшегося деусита, который могли пропустить в шахте. Судя по стоявшим рядом надсмотрщикам с вёдрами, дети и вправду что-то умудрялись находить в кучах щебня.
Я так и вытаращился на это, понимая, что на меня снова накатывает злость. Потом эти детишки вырастут, станут покрепче, и звери спустят их вниз, где можно будет с большей пользой дожечь нулячьи жизни.
— Эй, Рудо, а ты какого здесь? — нас окликнули.
У входа в нашу штольню стояла пара зверей, а рядом с ними телега с лошадью. Я не рискнул снова вызывать столб стержня, чтоб глянуть меру зверей — от этого могла снова закружиться голова, да и они могли почуять это. Нулю не то, чтобы запрещено меру зреть… он, по сути, и не должен уметь это делать.
Телега была загружена какими-то мешками и корзинами. Верхом на них сидел ещё один… Нет, это точно не зверь. Это первушник, больно мелковат для зверя.
Я всё попытался вызвать глянуть его меру, но почувствовал, как мир начинает кружиться. Я сразу бросил эту затею и, закрыв глаза, попытался прийти в себя.
— Лега, Алый Кролик, — Рудо вдруг обнял одного из зверей, — Пусть твои следы снегом порошит!
— И тебе снегопада, Рудо.
— Лега, а ты какими судьбами?
— Да вот, завозили жрачку нулятам сюда, — Лега заметно нервничал, оглядываясь на штольню, — Лошадь пока отдыхает, сейчас назад поедем…
Я усмехнулся. Такое чувство, что они ждали Мауля, а он всё запаздывал. Вот и выяснилась ещё одна цепочка в контрабанде деусита.
— А я мастера Юля жду… О, вот и он! — Рудо махнул куда-то в сторону.
Там, вдали, виднелся тот самый заместитель управляющего, мастер Юль. С ним было ещё несколько зверей и какой-то ноль. Они махнули нам, чтобы мы все отошли в сторону, за громадную кучу отвала на самом краю обрыва, которую ещё не успели перебрать дети-нулята.