Так-то и в технике копья есть удары, от которых я терял сознание, будучи первушником. Нулём я их не пробовал…
Сверху громыхнуло небо, и Белиар недовольно поморщился, покосившись на прутья. Снаружи заметно смеркалось.
— Опять дождь, чтоб его, к бесам! Палку в грязи утопи, быстро.
— А? Зачем?
— Марк, не беси меня, — Белиар отошёл к люку.
Вздохнув, я сделал, как он просил. И пока возился в грязи, снова крякнул, когда меня дёрнули за шею. Оказывается, цепи вдруг резко натянули и где-то там сверху закрепили, да так, что мы с Белиаром зависли на цыпочках.
— Так, нули, я вас ненадолго подвешу, а то яму опять не дай Небо затопит, — прокряхтел какой-то заботливый зверь сверху, позвякивая нашими цепями, — Ой, ещё и клеть закрыть забыли. Ну я им, лентяи!
И на люке сверху защёлкнули увесистый замок.
Какого, спрашивается, хрена⁈ Я заёрзал на цыпочках, хрипя в удавке ошейника, а рядом покачивался улыбающийся Демон. Снова громыхнуло, и по прутьям застучали капли дождя. Через минуту холодный дождь шпарил уже вовсю, и грязь под ногами угрожающе зашкворчала, напитываясь водой и вздымаясь.
— Наслаждайся жизнью нулячьего примала, поднёбыш! — Белиар расхохотался, — Кстати, когда воды станет побольше, будет полегче. Поплаваем!
— Да пошёл ты, — вырвалось у меня, — Хохмач ты долбанный!
— Ути-пути, наш примал недоволен! Что, думал, тут очередная Хильда сиськами перед тобой трясти будет⁈ — Белиар продолжал хохотать.
— За Хильду я тебя! — я дёрнулся было дать ему по роже, дотянуться труда не составило, но Белиар тут же просто заехал мне ногой в промежность.
Сраный… уф-ф!.. демон! Меня вырвало желчью, и я согнулся, закачавшись на железной виселице, но, опомнившись, тут же схватился руками за прутья сверху, чтобы хапнуть воздуха. Пришлось повисеть так несколько минут, пока боль отпускала.
— Не отвлекайся, поднёбыш, у нас на драки ещё будет полно времени — ухмыльнулся Белиар, но потом посерьёзнел, — Но раз выдалась у нас такая интимная ночка, а из-за дождя нас никто не подслушает… То можем и поговорить, поднёбыш!
— Пого… поговорить?
— Ну ты же спрашивал, как я докатился до жизни такой, да? Да и кто тебя сюда заслал, тебе не интересно?
Глава 10
Два нуля
— Боги других Орденов⁈
— Да, малыш поднёбный… — Белиар усмехнулся, глядя вниз, — А ты думал, твоё сраное милосердие и нуляхолюбие доведут до добра⁈
Пенящаяся грязная вода уже добралась до пояса, а ледяной ливень беспрерывно всё стекал и стекал по прутьям и нашим лицам. Мои зубы уже стучали от холода, и я подумал, что будет чудом, если вообще выживу этой ночью. Вот ведь сволочи эти звери!
— Понимаешь, пока дьяволы вырезали друг друга, никому дела не было! — ревниво рявкнул Демон и сплюнул в воду, не обращая внимания на моё недовольное лицо. Мы ведь и так в дерьме плаваем, зачем его ещё больше… ну-у-у… дерьмить?
— Ведь слабая Тенебра — это сильная Целеста! — продолжал он, — Но только я взялся рушить наследие Аваддона, и восстанавливать старые порядки, как…
— Т-т-ты же сказал, что это моё с-с-сраное м-милосердие виновато⁈
— Да всё в куче, поднёбыш! — Белиар оскалился, — На Каэля твоего быстро другие боги ополчились, за ересь его нулячью. И за наш с ним, так сказать, временный мир… Старый дьявол Аваддон ему братом был, а новый дьявол Белиар другом. Целеста предательства не прощает.
Я натужно рассмеялся и закашлялся.
— В Целесте, по-моему, предательство на каждом шагу… — сказал я, отдышавшись, — Не Эзекаил ли открыл врата ангельского Медоса в прошлую войну с Тенеброй?
— Не смыслишь ты в делах божественных! — огрызнулся Демон, — Есть обычная грызня, а есть хитромудрый план, в котором мы с тобой лишь пешки… Мы щепки, которые летят, когда лес рубят!
Демон чуть потряс цепями, надеясь, что вдруг произошло чудо, и они отстегнулись. Да ещё замок вдруг, по воле Неба, открылся… Но нет, мы плавали уже по плечи в грязной мути.
— Как же меня бесит это лицемерие Целесты! — он снова нервно затряс цепями, рыча от ярости, — Тенебра со старыми порядками им не нужна! А старые порядки с нулями им ещё как нужны!
— То есть, другие боги, я так понял, бога Каэля решили снова слить?
— Только теперь уже наверняка, — Белиар чертыхнулся, — А на его место поставить более… эээ… порядочного. Который любит старые порядки и достаточно ненавидит Тенебру.
— И нулей?
— Зришь в корень, поднёбыш. Небо, как и наша Бездна — это же безликие силы, плюс да минус, ты же это понимаешь?