— Да… дерьмо… нулячье… чтоб я ещё раз… как ты мог…
— Всё, всё, понял, — пропыхтел я. Никогда меня ещё так приятно не били. В том смысле, не лепили больную отрезвляющую оплеуху за то, что позволил себе дрянные мысли.
Дикая боль в паху прошла и, кое-как прийдя в себя, я улыбнулся.
— Я рад, что ты всё ещё мой друг, Белиар…
— Да, да, поднёбыш, только целоваться не будем, рожа у тебя противная! — Белиар поморщился, — Но вообще, я, конечно, думал от тебя избавиться…
— Ах ты!!! — в этот раз уже я в демонической ярости лупил по этому сраному нулю, да так, что тот, охнув, исчез в воде. Я ещё некоторое время помутузил его тело ногами, пока оно не исчезло где-то в глубине.
Вот только потом моё сердце тоже ухнуло куда-то в глубину, когда я осознал, что Белиар долго не всплывает. Вот ведь я дерьмо нулячье! Чего наделал⁈
Я тут же выпростал руку наверх, чтобы подхватить цепь Белиара, и потянул её. Ногами почуял бездыханное тело и несколько секунд пыхтел, пытаясь поддеть его под мышками и просунуть голову нуля между прутьями. Вот она появилась, эта голова, и свесилась вниз, словно у куклы… Глаза закрыты, не дышит.
Белиар, твою ж мать, дыши! Вот же я тугодум, чего наделал⁈ Единственного союзника на этом руднике убил собственными ру… то есть, ногами!
— Белиар!!! — рявкнул я.
Тут губы нуля растянулись в ухмылке.
— Что, испугался, поднёбыш? — подал он голос и, изрыгнув воду, приоткрыл глаз.
Самым сильным моим желанием в этот момент было ещё раз садануть так, чтобы он сто процентов утоп. Но я всё же кое-как сдержался, только выругался, высказав Демону всё, что я о нём думаю.
— Ну так что, выяснили отношения, малыш? — Белиар просунул руки в прутья сзади и, сложив из, заложил за голову, — А теперь вроде дождик стихает, можно и поспать да утра… Если только какие-нибудь зверёныши нас не пришьют ради забавы.
— Мы вроде бы не договорили.
— А что тут говорить? Я не знаю, кто нас обнулил, хотя пытаюсь понять. Эзекаилу это зачем? Впрочем, если превратить тебя в полудохлого нуля, чтобы через тебя управлять мной, то вполне логично. Так?
— Ну, да… Только меня пытались конкретно убить. Ядом каракоза, подмешанным в тот напиток, уж его я хорошо почуял.
— Может, тебе показалось? Хотя-я-я… Исполнители могли преследовать свои цели, ведь Эзекаил тоже не всеведущий, не мог всего предусмотреть. Другим богам тоже тебя убивать не с руки — узнай они о тебе, и единственный дьявол Тенебры на короткой привязи в их руках!
— Кстати, а что происходит в твоей Тенебре, когда ты исчезаешь? То есть, когда не остаётся ни одного правителя?
Белиар потёр подбородок.
— Насколько могу судить, то… — тут он ошарашенно открыл глаза, — Скорее всего, высвободившаяся сила волной запускает трансформации верховных, которые и так будут рваться в бой друг с другом! Убитых будет много, но наверняка и останется много живых, ставших дьяволами.
— В общем, случится всё то, за что ты боролся, но более лёгким путём… И кому же у нас, получается, это выгодно?
— Поднёбыш, твои мозги, когда сильно варят, начинают раздражать! Крышечку-то с котелка сними, а то больно уж неприятную истину открываешь.
— Правильно! — улыбнулся я, не слушая Белиара, — Бездна!
Демон только сплюнул, причём так, что попытался попасть в меня. В ответ я его пнул побольнее, но силу приходилось рассчитывать.
— Не только же Небу косячить, так? — улыбнулся я, — Бездна твоя тоже хороша, решила махом все фигуры… точнее, одну оставшуюся фигуру с доски убрать, чтоб сразу несколько новых поставить.
— Да уж, — проворчал Белиар, глядя в успокаивающееся небо, — Кто-то за всем этим стоит, и, чувствую, наше тут нахождение не в их планах. Что, частица, заключил новую сделку с Абсолютом?
— Не знаю… — я пожал плечами.
— Весело. Но чую, нас будут искать… Ведь на руднике как-то появлялись звери-оракулы, ходили по шахтам и осматривали нулей.
— Тебя не почуяли?
Он покачал головой:
— Меня надсмотрщик тогда припрятал. Оракулы говорили, что искали нулей с зачатками воли, и сразу их убивали. Мол, ересь Просветлённых на корню выжигали. А звери здесь таких нулей наоборот на арену выпускают, поразвлекаться… — тут Белиар рассмеялся, — Как ни странно, в сказки про просву, которая зверей обнуляет и легко убивает, тут никто не верит.
— Звери не любят слышать что-то неприятное.
— Но я, когда тебя встретил, понял, что искали, скорее всего, тебя. А может, и меня.