— И что же, получается, совсем ничего не изменить? — спросил я на полном серьёзе.
Я имел в виду всё… И свой путь частицы. И просьбу у Неба как-то помочь нулям. И даже свою жизнь прецептором Аластором, когда я пытался менять законы.
Небо ведь там, в Целесте, ответило мне просто и надёжно. Хочешь всё поменять? Ну так попробуй сам!
Я вдруг остановился, поражённый глубиной этой мысли. Точнее, одной догадкой… А может ли так быть, что то, что сейчас происходит — это и есть происки Неба⁈
Может ли быть так, что происходящее со мной — всё тот же ответ на мою просьбу⁈
Мне понадобилось двадцать лет правления и даже собственная смерть от отравления, чтобы понять… Просто так ничего не поменяешь! Звериная и человеческая сущность не приемлет равенства нулей. Вот Небо и запустило для меня второй акт.
Белиар видел, что я о чём-то думаю, и ответил не сразу:
— Ну почему же, поднёбыш, не изменить… Забираешься в вонючую Целесту, валишь на хрен всех богов, становишься самым сильным, потом посылаешь сюда армию и вырезаешь всех, кто с тобой несогласен, — Демон пожал плечами, — Самый действенный способ, уж поверь мне.
— Угу. Заодно решаю все проблемы Тенебры с Целестой, да? Какое совпадение.
— Ну, одно другому не мешает. Знаешь ли, от сильной Тенебры ещё никому не было так плохо, как от сильной Целесты.
— А ещё я увязну в вечной войне с выжившими богами, с несогласными ангелами, да и с людьми тоже…
Нет уж, я знал, что такое эти демоны. И представлял, что начнётся в Инфериоре, если они возьмут верх.
— Можно подумать, сейчас ты не увяз, поднёбыш? — Белиар всё же расхохотался, но тут же умолк. Мы ведь нули, и должны быть тише мыши.
В том месте, где мы остановились, сбоку от дорожки начиналась узкая тропинка. Она поднималась по склону, петляя каменными ступеньками, и исчезала за деревьями. Я обернулся — насколько помнится, шахты рудника с другой стороны… А куда ведёт эта тропинка?
Что-то звякало. Через пару секунд на тропинке показался малец лет двенадцати, который упорно тащил вниз полное и увесистое ведро… Я тут же глянул его меру. Первушник, вторая ступень. Стихия… стихия воды!
О, я уже начинаю зреть чужие стихии. Отлично!
Я тут же почуял покалывание чужого взгляда. Этот малой, поставив ведро на ступеньку, тоже глянул наши меры.
— Эй, нули, ну-ка быстро ведро мне донесли! — он сложил руки на груди.
Мы с Белиаром переглянулись… Я чуть покачал головой — причинять вреда ребёнку я не собирался, каким бы невоспитанным он ни был.
— Тогда сам будешь объяснять мастеру Жаду, почему мы опоздали, — сказал Демон.
Первушник, надувшись, снова подхватил ведро. Вообще, он лукавил — стихийнику воды не так уж и тяжело таскать воду, ведь он спокойно может менять её вес.
— Ну и катитесь в даль нулячью, — пропыхтел он, спустившись на дорожку, — Хорошо, что вас сегодня уже прибьют!
— Эй, малой… — тут же спросил я, — О чём ты?
Пацан, поставив ведро, сразу же недобро улыбнулся. Ему не терпелось поделиться этой новостью, особенно с теми, кого он явно ненавидел. С нулями вроде нас.
— Великая госпожа, мастер третий клык Хайя Пепельная сама хочет устроить охоту на вас! — он потёр ладоши, — Будете бегать по Палёному Лесу, как горелые суслики, и повизгивать, как… как… как визжащие нули! — мальчишка расхохотался.
Мы с Белиаром снова переглянулись. Я показал пальцем на тропинку:
— Эта дорога куда ведёт?
— Ноль, ты вообще, что ли? Чего за вопросы? — мальчишка удивился. Потом, заметив кого-то за моей спиной, тут же ухватил ведро и, запыхтев, торопливо двинулся к двору, из которого мы только что вышли.
Я обернулся… Из Сильверитового Городка в нашу сторону шёл сам мастер Жад, толстый управляющий рудником. Шёл торопливо, тряся всеми своими жирами, едва скрывающимися за свободной мантией, и с очень недовольным лицом.
— У меня что-то грудь сковывает, — пожаловался Демон, тяжко вздыхая, — Дышать тяжело, и сердце колотится, как бешеное.
— Это страх, — усмехнулся я, — Ты уже не бессмертный, но сейчас смертельно рискуешь. Вот у тебя и перехватывает дыхание…
— Да знаю я, поднёбыш! Я же не всегда был демоном, и уж тем более бессмертным! Но… но это было давно.
— Нули, какого вы тут делаете? — мастер Жад крикнул ещё издалека, — Какого хрена встали⁈ Где Зуба и Дрыга, мать их нулячью⁈
Мы с Демоном стояли молча, потупив глаза в пол. Толстый зверь, встав перед нами, тут же взвыл:
— Ай, да чтоб вас… Говорите, нули! Можете говорить!
— Великий воин и вождь стаи Грызущих Кротов, мастер седьмой коготь Зуба сказал нам… — начал было я. Белиар рядом едва не прыснул и с трудом проглотил смех.