— Великий мастер!
— Господин!
— Пощадите!
Все засуетились, вскакивая с лежанок на колени. Ну а я, держась за дрожащие рёбра, начал вставать… Стал щуриться, пытаясь понять, что происходит. Вот же… кхм… нулевая видимость!
В этот момент все упали ниц, распластавшись, а я так и продолжал стоять, пытаясь рассмотреть силуэт в проёме. Давно я уже отвык стелиться перед зверями. И как же я привык полагаться на челове… А-а-а!
— Какого нуля стоишь, дерьмо⁈
И мощный удар в грудь, от которого я лечу над головами остальных и врезаюсь лопатками в неровную стену. Воздух выскочил из груди, перед глазами потемнело, и я сполз на пол.
Раньше я бы не пропустил такой удар. Теперь его даже не заметил…
Сколько я провалялся, не знаю. Но очнулся я резко, когда в меня воткнули жизнь.
— … салюс! — влетел в уши чей-то хрипловатый голос.
— Хо… Хорм? — только и вырвалось у меня, — Ма… кха-кха… мастер Хорм?
Но ведь знахаря Зелёных Скорпионов уже давно нет. Как же…
— Какой я тебе Хорм, ноль драный? А ну встал, и работать!
Меня дёрнули за шкирку и метнули через несколько лежаков. Лбом я долбанулся об чей-то заплесневевший тюфяк и, к счастью, не отключился.
Кое-как поднявшись на четвереньки и оглянувшись, я посмотрел на тех, кто ещё был в опустевшей пещере. Двое… Это явно звери, но я не вижу их ступень. Один в пыльном плаще, явно целитель. Лицо выбритое, волосы длинные, когда-то тёмные, но покрытые пылью рудника. На щеке у него красовалась татуировка, чем-то напоминающая розового… кролика? Кхм…
Другой в ржавой кольчуге, надсмотрщик, судя по висящей на поясе смотке кнута. Бородатый, с выбритой полосой на макушке, отчего шевелюра его разделялась на две всклокоченные лохмы. На щеке у него была другая странная татуировка — что-то, больше всего напоминающее тёмную гору.
Мой взгляд задержался на его поясе, где виднелись ещё и ножны с кинжалом. Правда, мне тут же пришлось отвести глаза — не время сейчас дерзить.
Нож! Я видел ещё ночью, что здесь под какой-то лежанкой должен быть нож. Вот только под какой⁈
Я растерянно закрутил головой и попросту не мог сориентироваться. Вот же нулячий я… кхм… нуль!
— Хм-м, — зверь в плаще присел в углу, в том самом, куда ночью оттащили убитого нуля, — Тут испарилось тело, следы ещё остались… Это ты его, Мауль?
— А я помню? Их тут как навозных жуков, мне что, запоминать теперь каждого, кого я давлю?
— Мауль, мастер Хур будет недоволен.
— Ну сдох и сдох, у меня таких за день сотня дохнет.
— Сотня тут, сотня там. Нулей уже не хватает, по всем деревням дёргаем, скоро на первоту перейдём! От деусита они и так умирают, так ты ещё их и убиваешь⁈
— Так они смеют мне дерзить! Этот вон до сих пор не на коленях… Эй, какого хрена ты ещё здесь⁈ Убью!
Кнут оказался в его руке, но неожиданно целитель перехватил удар.
— Мауль!
— Эй, кролик, мне, может, ему ещё и в ноги кланяться⁈
Я как раз стоял, опустившись на одно колено. Звери наверняка подумали бы, что это я так пригибаюсь перед ними, но я просто изготовился перехватить кнут. Правда, успел бы я его схватить?
— Мастер Хур скажет, будешь и кланяться, крот, — хмуро ответил лекарь, потом подошёл ко мне, грубо схватил за ошейник и просто потащил с собой. Я только крякнул от удушья и беспомощно схватился пальцами, чтоб хоть как-то ослабить удавку.
— Ты, зверьё пустое, поговори мне ещё!!! — донеслось вслед, — Этот ноль если не от металла богов, так от моей руки точно сдохнет! И тебя я прибью, Ру́до!
Мы как раз вышли из помещения. Точнее, лекарь вышел, а меня просто тащили.
— Мерой не вышел, — проворчал зверь, тащивший меня. Как его там звать? Рудо?
Это было не самое удобное положение, чтобы смотреть вокруг. Но моя догадка оказалась верна — узкий выдолбленный тоннель, утоптанный тысячами тысяч ног. Тут и там виднелись угольные разводы — в Нулевом Мире пролитая кровь живого существа долго не задерживается, если её не сохраняет чьё-то намерение.
Перед глазами то и дело темнело, я кряхтел, пытаясь вскочить на ноги, но зверь рывками дёргал меня. Так и тащил нуля, как извивающийся мешок.
— Вот ведь тварь! — ворчал Рудо, не обращая внимания на мои потуги, — Чтоб ты кнутом своим подавился, дерьмо нулячье!
В горле запершило, и мои рёбра снова затрещали от приступа кашля. Зверь с отвращением бросил меня на пол.
Лишь через полминуты, когда кашель прошёл, и у меня прояснилось зрение, я узрел впереди… ад! Пыльный, звенящий железом, стонущий измученными глотками, мерцающий чадящими факелами, самый настоящий ад.