— Погоди, мне надо кое-что проверить…
— А?
Я сунул копьё за пояс сзади, чтобы не терять с ним контакт, и взялся за лук. Зная недалёкость этих самых прималов, я не ожидал какой-то особой прыти от Огня, и оказался прав — тот так и стоял, выпятив грудь и демонстрируя нам огонь на его ладони. Мол, смотрите, нули, и падите ниц перед мощью стихийника!
— Кое-что проверить… — повторил я, вытягивая стрелу из тула.
Тетива была не просто тугая. Чувство было такое, будто я пытаюсь натянуть остриё меча, а не тетиву.
Примал смотрел на меня, не мигая. В его глазах не было никакой тревоги, даже когда я спустил тетиву…
— Вот дерьмо нулячье! — выругался я, когда стрела прошла в полуметре от его головы и, прошелестев в зарослях, упала где-то неподалёку.
— Поднёбыш, какого хрена⁈
Удивился не только Демон. Примал так вообще расхохотался, похрюкивая что-то вроде «сраный ноль, ты чего хотел-то⁈». В его личном мировоззрении всё было нормально — ноль не мог не промахнуться.
— Да я просто надеялся… — со вздохом сказал я, опуская лук.
— Я хуже стрельбы в своей жизни не видел, — скривился Демон, а потом подмигнул, — Хотя нет, видел… А, это же был ты!
Он расхохотался, и тут же хлестнул кнутом. Тот обвился вокруг шеи примала, пока тот тоже стоял и смеялся над нами. Первушник только удивлённо крякнул, когда Белиар со всей силы, упираясь ногами, дёрнул его на себя.
В грудь нулю уткнулась ладонь с пылающим пламенем, но именно этому нулю на огонь было наплевать. Поэтому шея примала оказалась у нуля под мышкой, чтобы сломаться через несколько мгновений… и великий Огнь, примал клана Пепельная Грива, перестал быть.
— Ну вот, Марк, не только же тебе врагов-то убивать, — усмехнулся Демон, — Так, гляди, и вырвемся из нулевой меры-то?
Я лишь поджал губы.
— Ага, на первушниках-то, — проворчал я.
Видит Небо, первушников да зверей маловато, чтобы из нулей куда-то вырваться. Но, кстати, всё-таки какая-то связь между прималом и его госпожой явно была, потому что над пляжем вдруг раздался чей-то пронзительный и полный гнева крик.
— О-о-огнь!!!
— Поднёбыш, пора валить! — тут же присел Белиар, роняя тело примала на землю.
Валить в этих местах было особо некуда, тем более, погоня уже хрустела в зарослях ивняка. И, недолго думая, мы спрыгнули в прорытую неведомым чудищем нору и просто понеслись по крутому склону вниз.
Глава 16
Враг моего врага
Пещера сразу встретила нас неприветливо. Всего несколько шагов — и мы поскользнулись на какой-то весьма странной слизи. Скорость нашего падения грозила стать смертельной, но я, перехватив копьё у наконечника, воткнул его в землю. Белиар успел схватиться за мою ногу и, прочертив глубокую борозду, я всё же нас остановил.
Всмотрелся вверх, на зияющую сверху светящуюся дыру, откуда уже доносились неясные голоса. Глянул вниз, в кромешную темноту, к которой глаза ещё не привыкли, но чутьё уже подсказывало, что там нас ждёт смерть.
— Поднёбыш, заметил, какой у нас богатый выбор?
— И не говори, — буркнул я.
Сверху смерть, только вполне себе понятная. Куча зверей просто устроит нам казнь, а перед этим, может быть, ещё и развлекутся, мучая нас.
Снизу смерть, но до последнего неясная. Какой-то монстр, который хочет нас съесть. Съест он наверняка нас живьём, и будет медленно переваривать.
А может, и не съест… Судя по тому, что слизь здесь тонкой полосой, этот монстр в этой норе такой же гость, как и мы.
— Ну что ж, — с этими словами я выдернул копьё. Мы ухнули вниз на несколько метров, а пятно света сверху вдруг потемнело.
В пещеру ворвались голоса.
— Они тут? Кто видит?
Я снова воткнул копьё, притормозив нас с Белиаром. Правда, скрип всё же услышали.
— Там кто-то есть!
— За ними!
— Да стой ты, Хайя! Не чуешь ауру⁈
В этот момент я снова вытащил копьё, позволив скатиться нам ещё ниже… А ауру я, бестолковый ноль, не чуял. Но вполне ощущал тревогу, которая подсказывала, что в пещере нулей не любят. Точнее, очень даже любят — и на завтрак, и на обед, и даже на ужин.
Пара таких рывков — и на третьем мы с тугим всплеском воткнулись в густую лужу. Наклонная нора вдруг закончилась, и я, с омерзением пытаясь хоть как-то оттереться от невообразимо вонючей слизи, встал. Поскользнулся, пытаясь выбраться из лужи, упал на четвереньки и отполз в сторону.
Лишь затем огляделся, пытаясь увидеть в отсветах, бросаемых из норы, куда же мы попали. Белиар ужом выполз ко мне и уселся, с отвращением разводя руками и наблюдая, как от его тела к пальцам тянутся противные сопли.