Пещера. Торчащие в разные стороны скалы, словно зубы… Тут не было пола, как такового, лишь нагромождение острых камней и глыб, не через каждую перелезешь. И среди них было множество странных крупных кристаллов, в которых свет огонька замерцал, словно попал в ловушку, где медленно затух, подарив нам ещё секунду видимости.
До потолка свет не достал, но ясно показал, что вокруг много густых и опасных теней. Эти сколопендры, или как их там, обожают прятаться под камнями. К счастью, я не увидел ни одной, или не успел…
Но я увидел Демона и его окровавленную ногу, покрытую лохмотьями, в которые превратились первушные штаны. Ниже колена у него кожа вздыбилась от сломанной кости. Сам Белиар был весь потный и бледный, хоть и старался держаться молодцом, да и порция духа заметно ободрила его.
Меч у него, как оказалось, тоже был сломан — кончик отломался, оставив от длины клинка чуть больше половины.
— Ферритовое говно, — сказал Белиар, заметив мой взгляд на его оружие.
— У меня не лучше, — я достал из-за пояса нож.
— Да в Бездну твою меру! Ты без копья⁈
— О, нет! Белиар, ты уже не демон⁈
Ноль засопел от смеха, хрюкая от попыток не расхохотаться, и толкнул меня в плечо.
— Шутить, смотрю, научился, поднёбыш…
— Учитель хороший, — буркнул я, присаживаясь рядом.
Свечение в кристаллах окончательно погасло, и мы снова оказались в кромешной тьме. Да, без стихии земли я чувствовал себя не то, что неуютно… Мне казалось, у меня глаза были готовы выпрыгнуть из орбит, до того они пытались хоть что-то увидеть, но лишь рождали всякие галлюцинации.
А может, сейчас получится?
Мысленно я потянулся к земле, к твёрдой породе, на которой сидел. Попытался ощутить стихию, узреть каждую частичку, каждую молекулу… Ну же, Инфериор, у нас же всё так хорошо было? Может, повторим?
Нет, Инфериор молчал…
— Ты тоже заметил, поднёбыш?
— Ты о чём? — со вздохом спросил я.
— Там что-то было, в стороне, пока мы могли видеть.
Я усмехнулся. Значит, мне не показалось? В дальнем углу, за нагромождениями камней, и вправду что-то блеснуло. Но, пока об этом не сказал Демон, я сомневался.
— Тоже видел блеск? — спросил я.
— Да…
Демон нащупал мою голову и повернул. Я кивнул — да, примерно в той стороне. Сразу два нуля ошибаться не могут.
— Кстати, вот твоё копьё, — вдруг сказал Белиар.
Я, не веря своим ушам, с гулко бьющимся сердцем протянул в темноту руку. И в ладонь легло гладкое древко… Вот только сила не полилась по жилам, и разум не воспрянул мастерской уверенностью. А древко оказалось слишком лёгким.
— Очень смешно, — я нащупал обломанный конец палки. Кажется, вниз вместе со мной соизволила упасть только эта половинка обломанного копья.
— Это аванс. Остальное получишь, когда мы выберемся отсюда, — и Белиар снова засопел от смеха.
Я откинулся затылком на шершавую скалу. Признаюсь, здесь этот юмор очень бесил, но я искренне был рад, что не один. Одному подыхать в окружении монстров как-то скучно. Да и юмор, даже такой бесявый, помогал не сойти с ума в кромешной неизвестности.
Темнота снова застрекотала неподалёку, и я медленно выдохнул… Твари! Грёбанный Нулевой Мир, опять насылает на меня эту многоногую мерзость!
Обидно было то, что, будучи человеком, я бы размазал их по стенам этой пещеры ровным слоем. А сейчас был вынужден считаться с ними.
— Так-так-так, жди тут, никуда не уходи… — я тут же вскинулся на четвереньки и пополз вперёд. Нельзя дать Нулевому Миру забрать то, что я хочу оставить!
— Ты куда, поднёбыш⁈ — донёсся панический шёпот.
— Не дрейфь! — пропыхтел я, когда наткнулся на труп сороконожки. Кстати, а точно труп? А то мало ли, вдруг ещё какая приползла.
Она не двигалась, и я тут же схватил край её верхнего панциря и, орудуя ножом, начал срезать его с мышц. Всё было склизким, рукоять едва не выскальзывала из пальцев, кровь твари текла ручьём, а длинные крепкие жилы совсем не желали поддаваться под лезвием. Кстати, они натолкнули меня на мысль, и одну такую жилу, кое-как намотав на ладонь, я изо всех сил потянул на себя.
Сухожилие оказалось весьма длинным, около двух метров, почти на всю длину животного. Никогда бы не подумал, что эти твари могут быть кладезью таких полезных вещей!
Я подумал ещё, и не стал срезать все жилы с панциря, который пытался оттяпать со спины сороконожки. Вскоре я с хрустом оторвал здоровый вонючий кусок панциря, у которого ещё и остались висеть прицепленные изнутри длинные жилы. Затем я поддел следующую такую же чешуйку, хоть она и была чуть поменьше.