Помнится, когда-то я нашёл в пещере засушенный труп многоножки и даже смог сделать из неё нагрудник. Я часто вспоминал тот момент, гадая — а чьё же именно намерение заставило остаться тот труп, чтобы он не исчез и высушился? Ведь законы Нулевого Мира едины для всех живых и мёртвых существ… Но, кажется, эту тайну мне никогда не разгадать.
Каждые несколько секунд я останавливался и вслушивался в тишину. Приближаются твари или нет? Кажется, они чуяли, что мы убили одну из них, а теперь ещё и измываемся над трупом, поэтому пока осторожничали. Но голод не тётка, и скоро они придут — поэтому я продолжал работать ножом.
Через минуту я вернулся к Белиару, сунув ему в руки импровизированный щит. Держать его было не так уж и удобно, а дырку пробить не получалось — мой нож совсем не брал этот панцирь и даже грозился сломаться, если я упорствовал. Но если намотать жилы на руки, то более-менее можно было закрепить щит на предплечье. Узлы из них совсем плохо вязались, слишком уж скользкие и тягучие были жилы, и приходилось затягивать, держа концы зубами. Белиар в этом помогал.
— Какая горькая эта тварь, — проворчал Демон, отплёвываясь.
— Сладкую не нашёл, извини…
— Искать надо лучше!
Белиар попробовал подвигать рукой с примотанным к ней щитом. Что-что, а удар щит держал, этого не отнимешь. Хоть какой-то шанс избежать укуса и отпихнуть монстра.
Демон зашипел, когда я стал щупать его ногу.
— Ты какого делаешь?
Вместо ответа я приложил обломок копья сбоку к его ноге и стал аккуратно приматывать отрезанными сухожилиями. Здесь мне пришлось тянуть зубами в одиночку, тем более, Демон едва в обморок не свалился от моей первой помощи. Ну, а как ещё, если в темноте всё на ощупь?
О том, чтобы обеспечить хоть какую-то стерильность, речи вообще не шло… Оставалось надеяться, что соки этих сороконожек обладали антисептическим действием. Можно же помечтать?
Вскоре я закончил, хотя большой вопрос, лучше получилось или хуже… Демон не сразу зашевелился. Тяжело дыша, он двинул ногой, потом попробовал подняться, опираясь только на здоровую. Я лишь слушал в темноте, как он шёпотом ругается.
— Я не боец, Марк, — зло бросил Белиар, снова опускаясь на землю.
— Скажи это той сколопендре, которую завалил, — я встал рядом.
Мы оба знали, что путь наш лежал в полной темноте, по скалистым буеракам, не предназначенным не то, что для ползучего нуля, но и для пешего. И двигаться нам предстояло только по памяти… Я и так старался как можно меньше поворачиваться и крутиться, пока сидел рядом с Белиаром, чтобы не потерять чувство направления.
— Беляш…
— Чего тебе?
— А у тебя каракоза, случаем, нет? — спросил я, тоже сопя от смеха.
В ответ Демон лишь выругался.
— На брёвнышке чашка стояла, рядом! Сам-то не заметил, куда упала?
Я осторожно пошёл впереди, выставив нож, а Белиар ухватился за мою ногу и пополз следом. Это было медленно, не совсем удобно, но выбора не было. Тащить его я бы не смог — в любую секунду могла напасть сороконожка, и отбиваться одной рукой я бы не смог.
Да уж, только вспомни…
Стрёкот раздался сбоку, практически над самым ухом, и я, недолго думая, с размаху дал по источнику щитом. Царапнули острые жвала, со скрежетом прошлись по щиту, но я тут же воткнул нож, мысленно представляя, где должна быть морда твари.
Уф-ф, удачно попал. Она сразу затихла… Зашелестело вздрагивающее тело, и я тут же навалился плечом, помогая сороконожке свалиться в сторону от нас. Оказалось, мы уже дошли до первой скалы, с которой сколопендра и пыталась напасть.
Я тут же замер, ожидая, когда выпадет светлячок. Одно мгновение, чтоб оглядеться.
Вспыхнул свет. И до того, как он влетел мне в грудь, я совсем рядом узрел ещё одну многоножку… Крупную, поднявшуюся на дыбы и возвышающуюся надо мной на целую голову. И эта умная тварь до этого самого момента не издала ни звука…
Действуя совершенно по наитию, я тут же воткнул нож в морду, в самую россыпь глаз. Отдёрнул руку, закрываясь щитом, в который тут же последовал удар.
Меня пронесло над Белиаром, я кувыркнулся… Тут же вскочил на ноги и бросился вперёд.
Хотел было перепрыгнуть Демона, но споткнулся о массивное тело монстра. Кажется, многоножка накинулась на бедного Белиара, и тот, прикрываясь щитом, пытался не дать себя прокусить.
Чудом я не слетел с ней, уцепившись за край панциря. Вот только раненой твари не понравилось, что её кто-то оседлал, и она тут же выгнулась, чтобы упасть на спину.
И заверещала…
— На, червятина грёбаная!!! — заорал Белиар. Послышался хруст, многоножка дёрнулась ещё пару раз, приложив меня о ближайшую скалу, но тут же и сползла на землю.