Мне захотелось сказать «алло», но всё же это Абсолют. Неприлично как-то.
— Здравствуй, Абсолют, — всё же сказал я.
Молчание. Но он здесь… Да что ж такое-то? Обиделся, что ли?
— Ты понимаешь, что кто-то использовал твою магию, Абсолют? Меня обнулили, не дали закончить начатое, и я…
— Ты прошёл свой путь.
А вот это было обидно. Я тут же почувствовал себя не то, что брошенным, а просто списанным материалом.
И. естественно, из глубин моей души стала подниматься ярость. Нет, Абсолют, не так! Совсем не так!
— Я хочу предложить сделку! — сухо процедил я.
— Говори! — громогласно ответило пространство.
Глава 3
Мозги
— Разве я прошёл путь? — спросил я в пустоту, — Почему ничего не изменилось? Зло так и торжествует.
— Я не меняю миры.
Мне нужно было вернуться и выяснить, что случилось с Хильдой и остальными, поэтому вести философские споры с Абсолютом настроения вообще не было. Тем более, я на своём пути так и не понял, что он делает, этот Абсолют… В чём его роль и зачем он шлёт свои частицы в мир, если он его «не меняет».
Это меня не интересовало. Мне просто надо вернуться. Мне надо заручиться поддержкой Абсолюта… Мне надо выяснить, что с Хильдой и Грезэ! Мне нужна сила!
— Я… я могу снова выполнить твоё задание, — сказал я, — Могу защитить Тринадцатого. Уже знаю правила игры, и я…
— Это не нужно.
Я слегка растерялся. Тем более, пространство снова поколебалось, и я почуял, что Абсолют уходит. Как и моё время!
— А что тебе нужно? — крикнул я.
— Останови Тринацатого!
Вот здесь, конечно, моя уверенность здорово пошатнулась. Что⁈ Твою ж… нулячью-то меру!
Что вообще тут происходит⁈ Абсолют, ты допустил ошибку? Или это новый виток твоей игры?
Но времени было всё меньше. С каждой секундой удаления могучего «нечто» возвращались те самые души. Их приближалось ещё больше, словно хищная стая выросла.
— Он больше не ЕГО частица!
— Он больше не слышит ЕГО!
— Убьём!
— Смерть!
Вашу ж…
— Абсолют, я остановлю его! — выпалил я.
Но пространство снова стало всего лишь серым и бесконечным, исчезла нависающая над ним всемогущая тень. И шёпот хищных казнённых душ, изгнанных из Медоса судьями, становился всё ближе.
Вот же…
— Абсолют! Я согласен, — прошептал я, — Сделка!
Мою душу снова укусили, едва ли не отгрызая кусок. Ухватились и с другой стороны, вгрызаясь в разум… Я заорал, понимая, что не так должно было это закончиться.
И, волевым усилием отбросив напавшую свору, устремил свой разум вслед за Абсолютом. Туда, в ту сторону, куда ушла его тень… Протянуть незримую руку, ухватиться незримыми пальцами. Нет, врёшь, не уйдёшь от ответа!
Я, сильная воля, обращаюсь к тебе, Абсолют! И я…
Души сорвались за мной в погоню, но в этот момент я почуял, что и моя скорость начала расти. Дёрнулось, заколебалось пространство, словно закручиваясь водоворотом, и вдруг появилось чувство падения.
Промелькнули облака, незримые пространства… Блеснул сбоку Вечный Океан, всколыхнулись зелёные леса. Огромные горы, торчащие из лесов, приблизились, будто их метнули мне в лицо.
Мгновение… и темнота.
— Аха-а-ап!!! — я выгнулся.
— Ох, ну надо же, и вправду не сдох, — послышалось сбоку, — Выдержал крумб салюс, как и обещал… Откуда ж ты такой крепкий?
Я обнаружил себя в небольшой каморке, свёрнутым калачиком в углу. Надо мной чадит засаленная лампа, рядом деревянные стол и стул, в другом углу накрытый периной топчан, на котором с кружкой сидел тот самый Рудо.
На стуле лежал его плащ, а на плаще… Нож! Вот так подарок Неба.
Лекарь как раз опрокидывает кружку, чтобы допить, и не видит меня. А я, чувствуя, что время уходит, вскакиваю с пола вперёд. Подгибаются затёкшие ноги и руки, я налетаю на табурет, но пальцы всё равно стискивают желанную рукоять.
Ещё один рывок, я спотыкаюсь об упавший табурет, но всё равно прыгаю, выбрасываю вперёд руку с ножом…
Упала и скатилась с топчана оброненная кружка, оставив мокрую дорожку. Зверь застыл, стиснув мою руку, словно тисками — самый кончик ножа при этом торчал в его щеке, по которой к подбородку тянулась капля крови. Метнулся к его лицу второй мой кулак, но и его перехватила подставленная ладонь.
Мгновение — и мы оба на полу. Шею мне прижали коленом, разломав при этом табурет. Мои руки зверь при этом не отпустил, а натянул на себя, думая уже просто раздавить мне кадык.