Лицо у нуля сначала вытянулось, и он хмыкнул:
— А всё-таки мозги твои умеют удивлять. Попробовать можно, но зачем нам огонь? Ладно бы вода! — сказал он, но покрутил головой в полной темноте, которая едва рассеивалась бликами от могучих металлов, и отмахнулся, — Что-то у меня от боли мозги совсем перестали работать…
Для начала нам было нужно что-то, точнее кто-то, способный гореть. И желательно, чтобы это был кто-то свежеубитый, обладающий достаточно крепким панцирем.
С удивлённым лицом я выглянул из-за валуна, уставившись на труп последней убитой нами многоножки, лежащей в паре шагов. Подумать только, ну какие полезные животные! И духа с них набить можно, и броню сделать, и жилы как верёвки использовать, и, помнится, в прошлом я использовал их челюсти, как оружие…
Будто само провидение засунуло в пещеры этих хищников, которых можно разобрать на необходимые для выживания ингредиенты.
— Кнута у тебя нет, Белиар?
— Издеваешься, поднёбыш⁈ Вот забыл, представляешь, с собой захватить, когда лавиной накрыло!
Отмахнувшись от этого зануды, я добрался до многоножки, прикрываясь ладонью от излучения ауритовой стрелы, торчащей из углубления. Затем закрыл глаза и, упираясь, потащил труп животного в наше укрытие. Ух, какая тяжёлая тварь! А когда бьётся, прыгает, словно ничего не весит!
Надо было спешить — Нулевой Мир ждать не будет, пока мы тут разродимся на намерение. Если ничего с трупом не сделаем, то он исчезнет. Добравшись до укрытия, я начал орудовать ножом. И уже как заправский мясник, гораздо быстрее разделал эту тварь.
Добыл ещё несколько щитов, которые вполне могли пригодиться. Вытянул целых ворох крепких и тягучих жил… Да это ж настоящая жильная жила!
Теперь ценным для нас ресурсом были лапки этой твари. Удобные, сужающиеся, словно вымпел, состоящие из нескольких сочленений. Самые крупные были размером с большой кинжал.
Белиар с задумчивой улыбкой смотрел на то, как труп многоножки превращается в несколько кучек полезностей. Причём над каждой частью тела я, весь перемазанный в бело-зелёных соках, совершал небольшой мысленный обряд: «Желаю, чтобы сохранилась!» Ну прямо волшебник.
— Видит Бездна, если я тут сдохну, ты моему телу пропасть не дашь, — усмехнулся Демон.
— Мясо пущу на наживку для хищников, из костей и кожи сделаю шалаш, а кровь выпью, чтобы получить твою силу! — огрызнулся я.
— Не забывай о тяжеленных стальных шарах, которые можно использовать, как оружие!
— Ну да, ну да… Жаль, мозги никуда не пригодятся, бесполезный балласт.
Демон дёрнул ногой, чтобы пнуть меня, но сам же чуть и не свалился в обморок. Не той ногой дёрнул.
Да, тяжела жизнь нуля. Ни стихий, ни магии, ни силы… Я даже представить себе не мог всего пару дней назад, находясь в теле прецептора и двигаясь в Белый Приорат, что сегодня буду глубоко в недрах в полной темноте мастерить приспособу для выживания.
Наконец, у меня была заготовлено всё для эксперимента. Связав несколько жил, и как следует стянув узлы, я получил верёвку длиной в несколько метров. Я обвязал себя верёвкой и взял в руки лапу многоножки, ещё сочащуюся соком.
Свободный конец верёвки Белиар намотал вокруг руки, затем перекинул через валун и упёрся в него здоровой ногой. Дело осталось за малым — подползти к корруптовым доспехам и «поджечь» лапу.
Получится или нет, он не знал. Просто никогда не делал этого, будучи нулём… Нули вообще сгорают моментально, словно спички, а первушники горят чуть подольше. При этом любой демон мог заставить гореть жертву столько, сколько потребуется, и Белиар был уверен, что это зависит не только от стихии огня.
Вот только мы не демоны, так что сложно сказать, что у нас получится… Я проверил щит, прицепленный к руке, поудобнее перехватил лапу-факел, потом встал и вышел из-за валуна.
— Я готов, — с тяжким вздохом сказал я.
— Давай, поднёбыш. Если вспыхнешь, сюда не беги, лады?
— Лады, — буркнул я, прикрыв глаза щитом и двинувшись вперёд.
Белиар постепенно спускал с руки жгут, регулируя натяжение.
— Поднёбыш, ты со мной?
— С тобой, с тобой…
Мы должны были переговариваться каждые несколько секунд, чтобы Демон знал, что я не одурманен металлами. Ну а я, ориентируясь лишь на красные отсветы из-за щита, подполз к яме, в которой восседал убитый Гродан. Точнее, то, что от него осталось.
— Марк?
— Тут я, тут…
Кстати, когда я подобрался ближе, то вдруг вспомнил. Ну точно, когда мы убивали Аваддона, этот самый Гродан был в его свите. И оказался самым умным — вовремя смекнул, что демоница Иштар, чьим даром было быть только с победителями, не просто так носится с этим Белиаром.