— Мидория, что такое зло? — повторила вопрос Полночь и класс обернулся к зеленоволосому, втайне радуясь, что нашли козла отпущения.
«Шо блять?»
Тем не менее Катя собралась с мыслями и решила не морочить себе голову, а ответить просто цитатой:
— «Зло — следствие нашей слабости в действиях, которые должны были привести к справедливости.»
«Вроде не провокационно и героям подходит»
— Это твои слова? — задумчиво спросила учительница.
— Нет, Алена Бадью, — спокойно ответил Изуку, откидываясь на спинку стула, играя с ручкой.
— Хорошо. По твоему зло это слабость? — продолжила задавать вопросы Полночь.
— В какой-то степени, — кивнул Мидория. Катя старалась аккуратно подбирать слова, а то зная себя, она могла выдать что-то неоднозначное, а это сейчас последние что ей надо.
— То есть злодеи слабы? — продолжала допытываться женщина.
— Неумение решать проблемы мирным и цивилизованным методом, есть показатель слабости, — ответил Изуку. Катя напряглась, чувствуя подвох, да и омега насторожилась.
— По злодеям не скажешь, что они слабы, — подметила Полночь. Класс внимательно следил за беседой и теперь ожидал ответа Мидории, который не заставил себя ждать:
— Имеется ввиду не физическая сила.
— Значит, избиение это слабость? — вкрадчиво спросила Полночь и весь класс застыл.
Катя замерла от удивления, не ожидая такого поворота. Впереди Бакуго сломал то ли карандаш, то ли ручку, но это заставило Волкову придти в себя.
— Я, — Мидория руками показал на себя, — Его, — направил обе руки на Кач-чана. — Не избивал.
Раздражение брало вверх, Кате не нравилась вся ситуация и несправедливость.
— Я говорила не об этом, — спокойно сказала Полночь.
«Ага, а я в теле счастливого подростка»
— Ну да, конечно, — ехидно фыркнул Мидория, нарушая субординацию. — Вы его спрашивали о произошедшем?
Изуку кивнул на Бакуго, который теперь сидел напряженный и не дожидаясь ответа от Полночи, которая нахмурилась, обратился к блондину, поддаваясь вперед:
— Эй, Кач-чан, я тебя избивал?
— Что за хрень?! Нет, конечно! — недовольно рыкнул Кацуки на секунду оборачиваясь к Мидории, чтобы облить его презрением, а потом обратился к учителю. — Вы правда думаете, что этот задрот мог мне что-то сделать?!
— Айзаве донесли другую информацию, — недовольно ответила Полночь.
Мидория пренебрежительно фыркнул и посмотрел на старосту, который уткнулся в книгу.
— Эй, Иида, долго искал критерии профнепригодности? — с капелькой ехидства спросил Изуку, вынуждая старосту обратить на него внимание и сразу продолжил, добивая и без того бледного парня. — Или ты заранее знал, чему соответствуешь?
— Мидория! — отдернула Полночь зеленоволосово. Изуку поднял руки, словно сдаваясь и откинулся на спинку стула, на мгновение встречаясь с красными глазами Бакуго. В которых не было раздражения, ярости или презрения. Словно наблюдал и только. — Что с рукой?
— Упал, — автоматически соврал Мидория.
— В одном из туалетов разбито зеркало, — заметила женщина.
— Ужасно, — спокойно ответил Изуку и Полночь только недовольно кивнула:
— Мидория, твое поведение неприемлемо. Но я понимаю, вам сложно сейчас, поэтому готова дать тебе шанс. Ты либо рассказываешь текст про любовь на иностранном языке, либо об инциденте узнает Айзава. Твой выбор?
«Да еб твою мать»
— Текст, — уверено ответил Мидория.
Полночь рукой указала на кафедру, приглашая и Кате ничего не оставалось, как встать и направиться к ней. Шла она не спеша, давая себе лишние несколько секунд подумать. Нужно выбрать текст. С языком все понятно. Она будет рассказывать на русском. Конечно, палевно, но Айзаве сейчас лучше не попадаться, он и так не в настроении.
Мидория встал за кафедру, бегло осматривая класс. Киришима улыбнулся и показал два больших пальца, поддерживая, отчего Изуку улыбнулся, Тодороки смотрел спокойно, Кач-чан скрестил руки на груди, всем видом показывая, что ждет представления. Остальные тоже смотрели с ожиданием, а некоторые с сочувствием.
— Рассказывай с чувством, — сказала Полночь.
«Если я расскажу тебе про свои чувства, ты охуеешь блять»
«Была не была»
Мидория сделал вдох и спокойно выдохнув, начал мягким спокойным голосом:
— «Маленькая глупая белая кошка знает, что такое любовь.» — класс замер вслушиваясь в незнакомый для слуха язык. — «Любовь — это лежать на неудобных скользких коленях неудобного скользкого, постоянно шевелящегося любимого существа, сползать с них каждые несколько минут, но не выпускать отросшие после стрижки когти, не цепляться, а шмякаться на пол, вздыхать, запрыгивать обратно на скользкие неудобные колени, сворачиваться клубком и снова сползать на пол, но не выпускать когти, не цепляться, падать, вздыхать и возвращаться — и так до бесконечности. Глупый большой неудобный и скользкий человек тоже знает, что такое любовь. Любовь — это сидеть в неудобной позе, задрав колени, едва касаясь пола кончиками пальцев ног, стараться поменьше шевелиться, чтобы маленькая глупая белая кошка падала и вздыхала как можно реже, и в этом удивительном мире, сотканном из глупости и любви, было чуть больше тишины и покоя.»