Катя шла по пустым темными коридорам в сторону раздевалки, куда её по смс позвал Бакуго, прося не использовать духи для сокрытия запаха, точнее приказав в своей манере. Оглянувшись по сторонам и никого не заметив, Мидория стянул капюшон, снял маску с лица, обратно надел капюшон, скрывая вторые ушки, а маску убрал в карман мантии.
Из-под двери раздевалки лился свет, поэтому Катя без стука открыла дверь, проходя внутрь, сразу же застывая.
Кацуки стоял почти напротив, подпирая плечом шкафчик. Не двигался, позволяя жадным зеленым глазам себя рассмотреть. И наблюдал, как в глазах разгорается голод, как дыхание становиться тяжелым.
А Катя смотрела. Смотрела на светлые ушки на голове, на длинный светлый хвост за спиной. Смотрела на длинную зеленую куртку, с капюшонам, на котором был белый мех, а подол был оборван. Смотрел на когти, настоящие, которые есть у каждого альфы, на клыки тоже настоящие. Это опасно. И это заставляло дыхание сбиваться от ожидания и напряжения. Смотрела на бинты от запястья до локтя. На правой руке железный наручник с недлинной цепью. Смотрела на любимые берцы Кач-чана, черные джинсы, белую футболку. И на чертов ошейник. Кожаный. Красный. С цепью. Протяженный выдох и Мидория облизывает сухие губы.
Позади закрывается дверь и сразу же в нос бьет морозная свежесть вперемешку с костром. Тодороки. Он прижимается сзади, Мидория не реагирует, позволяя стягивать с себя капюшон. Альфы застывают на мгновение, смотря на зеленые ушки. Бакуго сжимает челюсти, сквозь зубы выдыхая, Тодороки зарывается в волосы, обнимая за талию и тихо рычит, от чего тело омеги начинает дрожать.
— Шо-чан, — тихо выдыхает Мидория, приветствуя, но не двигается и не отводит взгляда от Кацуки, после чего звучит неосознанный приказ для блондина. — Ко мне.
Кач-чан усмехается, облизывается, отчего у зеленоволосого сбивается дыхание, и лениво идет к Изуку, не сводя с него глаз.
Мидории не часто срывает крышу от Бакуго и тот намерен насладиться этим.
Кацуки останавливается перед Изуку и тот тянет правую руку к цепи, наматывая на руку, смотря в красные глаза и дергает на себя. Блондин делает шаг вперед. оказываясь впритык к омеге, который спиной прижат к гетерохрому. Наклоняется над ним, Деку поднимает голову, опуская затылок на плечо Тодороки.
В красных глазах азарт, голод и неповиновение, а Изуку держит поводок, не отпустит. Кач-чан опускается и целует мягкие губы. Целует как привык грубо, сразу с языком, яростно, дерзко и безумно горячо, словно каждый раз доказывая, кто главный. И омега принимает вызов, отвечает, пытается поспеть, победить, приручить, но вскоре сдается, потому что нравиться.
Руки блондина мнут бедра, а Шото тянет завязки на мантии, на шее, чтобы снять её. Изуку отпускает цепь, позволяя стянуть с себя предмет гардероба, не прекращая целовать Кач-чана.
Тодороки отбрасывает мантию и собираясь обратно прижаться к хрупкому телу, замечает хвостик. Застывает, из легких выбивает воздух, внизу живота тянет. Левая сторона горит, правую колит от мороза и Шото яростно шипит, делая резкий рывок, вдавливая Изуку в Кацуки и кусает его шею, треться членом о задницу омеги и тот стонет в поцелуй.
Бакуго отрывается от зеленоволосого, обращая внимание на поведение Тодороки:
— Половинчатый?
Альфа отрывается от шеи омеги, которую вылизывал после укуса.
— Я нашел твой заказ, — отвечает и резко разворачивает омегу спиной к Кацуки, который с недоумением начинает рассматривать Мидорию начиная с головы и идя вниз, пока не доходит до маленького зеленого хвостика.
Изуку затуманенными глазами рассматривает Тодороки. Волосы ледяной стороны зачесаны назад с помощью геля, отчего альфа выглядит опасней, чем обычно.
Мидория мягко улыбается гетерохрому и чуть оборачивается назад, чтобы видеть реакцию блондина на свои действия. Движение бедрами и хвост виляет из стороны в сторону. Зрачки в красных глазах расширяются и блондин рычит:
— Еще!
Лицо омеги краснеет, а Шото опускает голову, заглядывая за плечо Изуку и тот повторяет движение, приводя в движение хвостик.
Бакуго рычит, хватает бедра омеги, прижимает к своим и утыкается в загривок. Мидория чуть опускает голову и Кач-чан кусает, вынуждая застонать и опустить голову еще нижу, лицом прижимаясь к Тодороки.
Зализывает укус, на ощупь расстегивая ремень и брюки омеги, пока Тодороки расстегивает жилет и рубашку, целуя Изуку.
Ноги Деку дрожат, почти не держат, но рядом два альфы, которые его удержат. Шото целует мокро и глубоко, от чего всегда сносит крышу. С ним Изуку не соперничает, сразу подчиняется, упиваясь чужой властью, только иногда доводя Шо-чана до возгорания, но не сегодня.