Когда альфы отстраняются глаза Шото, как и Кач-чана полыхают. Блондин берет руки Изуку и в наказание за подброшенную идею заводит их назад, несильно связывая их цепью, которая находиться у него на правой руке, отчего омега выгибается и меняется угол проникновения. Деку громко стонет и его затыкает Шото, целуя.
Движения становятся быстрее и сильнее. Изуку хрипит сорванным голосом, в глазах черные звездочки и кажется от скоро отключиться от переизбытка ощущений, пытается сделать вдох, но вокруг только горячий воздух.
— Шо-чан, — тянет Деку и через пару секунд на щеку ложиться холодная ладонь. Омега расслабляется и через пару фрикций его уносит оргазм, внутри все сжимается, а в голове становиться абсолютно пусто.
В себя приход Изуку уже на Тодороки, который сидит на покрывале, облокотившись спиной на скамейку и положив на себя омегу. Голый. Горячей рукой обнимая за талию, распространяя тепло, а холодными пальцами водит по лицу, приводя в себя. Сам Изуку тоже голый, даже ушки сняли. От вопроса отвлекает Кач-чан, который выходит со стороны душевых, голый.
— Вода настроена, тащи его сюда, — сообщает Бакуго и явно не Мидории, который почти не соображает.
— Давай, Изуку, в душ и домой, — мягко говорят Тодороки, поднимаясь вместе с омегой.
— Ага, Деку, закончился твой Хеллоуин.
Глава 11
Катя входит в дом, закрывает за собой дверь и облегченно выдыхает. Она настолько устала, что готова просто упасть на кровать в чем есть. Это был чертовски сложный день и Катерина хочет, чтобы он наконец остался позади.
Волкова поднимается в комнату Изуку, но резко останавливается на пороге, напрягаясь. Множество плакатов и статуэток Всемогущего режут глаза. Катя недовольно шипит и быстро переодевается, едва не отрывая пуговицы у рубашки.
А после начинает срывать всю атрибутику героя номер один со стен. Катя рвет плакаты, срывая, комкает со злостью и бросает на пол. Она не хочет видеть его лица в этой комнате, ни единого упоминания. Хватит. Когда с плакатами покончено, на полу валяется огромное количество бумаги, но Волкову это не заботит, пиная клочки бумаги, она идет к полкам. Статуэтки летят в стену в угол, ломаясь и это отдает чувством удовлетворения.
Вместе со статуэтками заканчиваются и силы. Катерина рвано дышит, словно бежала, но новый вид комнаты лучше, чем был. Волкова доходит до кровати и падает на неё, укутываясь в одеяло, словно в кокон. Нет никаких сил, поэтому она быстро отключается, наслаждаясь долгожданной темнотой.
***
Катя просыпается от стука в дверь. За окном начинает темнеть, а в доме абсолютная тишина. Катя решает плюнуть на незваного гостя и продолжить отдыхать, но стук продолжается, а живот от голода заурчал.
Раздраженно выдохнув, Катя подрывается с кровати, пообещав, что если это Бакуго, она просто пробьет ему голову всем, что попадется под руку. Рывком открыв дверь Волкова ненадолго зависает. На пороге стоит Всемогущий в своей истиной форме. Катя удивленно смотрит на мужчину, а внутри взволнованно копошиться омега.
«Исчезни!»
— Можно? — мягко спрашивает про-герой и Катерина недовольно поджимает губы, но отходит, пропуская в дом. Закрывает дверь и включает свет.
— Торт и пирожки с мясом, — говорит Тошинори и протягивает Мидории два пакета. Зеленоволосый хмуриться, берет пакеты и разворачивается, кидая:
— В следующий раз купите мясо.
«Хоть какая-то от тебя будет польза, в холодильнике скоро мышь повесится»
Если Всемогущий и удивился, то Катя это не увидела. Она идет на кухни и начинает готовить чай и к чаю. Яги тихо входит в кухню и также тихо садиться за стол, не отвлекая Изуку, лишь наблюдает за ним.
И Катерина благодарна за эту тишину, она раздражена, она зла и понимает, что любое слово может вывести её из себя. Не лучший вариант развития событий.
Тишина успокаивала, позволяла разложить все по полочкам, давала время на передышку. Кате вспомнила скандал с Бакуго после тренировки и нахмурилась чуть. Это было не типично для неё, точнее, она устраивала скандалы, но там соплей не было. Да и её реакция на покушение мечты Изуку. Кажется, она слишком сильно вжилась в роль, не стоит забывать, кто она на самом деле.
— Спасибо, вкусно, — спокойно поблагодарил Мидория, кушая пирожки с мясом и запивая их чаем.
— О, пожалуйста, — улыбнулся Яги.
«Вроде хороший мужик, когда не насилует детей»