— Хорошо, я тебе верю, — уже более доброжелательным тоном сказал Тогато. — Но если что, ты знаешь, что будет. Идем, скоро начнется урок.
Катя дернулась, пора сваливать, пока её не застукали. Обернувшись назад Волкова чуть не заорала, позади нее стоял блондин с голубыми глаза, с хитринкой смотря на нее.
Он резко схватил Мидорию за руку и втянул в рядом находящийся пустой класс. Дверь за ними негромко хлопнула. Катя вспомнила имя этого блондина. Нейто Монома.
«Вот же нелегкая принесла»
Парень, пока Волкова находилась в прострации, посадил её на парту и встал между раздвинутых ног, прижимаясь и тихо выдохнул в губы с надменной ухмылкой:
— На что ты готов, чтобы бы нас не спалили?
— На все.
В следующие мгновение блондин накрыл губы Изуку, беспардонно языком пытаясь пробраться с чужой рот. Катя охренела от напора, в первое мгновение собираясь оттолкнуть наглеца, но мозги напомнили, что они довольно в щекотливой ситуации и Катерина зло ответила на поцелуй.
Блондин мял талию Мидории, пробравшись под пиджак. Сам Деку запустил здоровую руку в светлые волосы, сжимая их до легкого дискомфорта, а второй чуть приобнял.
Монома действовал нагло и с какой-то ленцой, при этом не теряя капельку надменности. Мидория целовал зло, резкими движениями и несильными укусами, показывая свое недовольство ситуацией.
Когда воздух стал заканчиваться блондин прервал поцелуй.
— Нейто Монома, — самодовольно усмехаясь, представился блондин, сверкая голубыми глазами.
— Изуку Мидория, — фыркнул зеленоволосый, отталкивая парня, альфу, кстати, и спрыгивая с парты, направляясь к выходу.
— Вот так просто уйдешь и разобьешь мне сердце? — театрально воскликнул Нейто вслед.
— Одолжи у кого-нибудь другое, — не оборачиваясь кинул Мидория, выходя в коридор. Ни души.
Выдохнув, Катя направилась в класс. Не хотелось бы опоздать, да и проветриться не помешает, собрать мозги в кучу.
«Что это было? И я сейчас не про Нейто и его выходку. Или про нее тоже? Ладно, придем домой, там подумаем»
На урок Волкова не опоздала. Одноклассники с любопытством смотрели на Мидорию, но комментарии опять сдержали, хотя, когда Катя прошла мимо Бакуго, тот повернулся вслед, бросил на Изуку взбешенный взгляд и отвернулся. Волкова решила не обращать на него внимание, других забот полно. И недовольно фыркнула на омегу, которая закопошилась, запоздало выражая недовольство.
***
На уроке литературы Катя позволила себе расслабиться. Что страшно может произойти на литературе, тем более когда прочитал нужную книгу? Как казалось ничего, но Волкова не учла особенности своего длинного языка.
— Мидория, что можешь сказать о Анне Карениной? — спросила Полночь и Катя не отрывая взгляда от содержания учебника, примеряясь, что нужно будет прочитать в дальнейшем, ответила:
— Аня дура.
Спустя несколько секунд до Волковой дошло, что она сказала. Мидория поднял голову в шоке смотря на учителя. Весь класс также удивленно взирал на парня.
— Дура? — переспросила Полночь, выгибая бровь.
— Это было грубо, — признался Мидория, напрягаясь.
— И ладно, — отмахнулась про-герой. — Лучше поясни свою позицию. Почему дура?
— Она прыгнула под поезд, надумав себе измену любимого. Это было не очень умно.
— По твоему она прыгнула под колеса поезда из-за того, что выдумала себе измену?
— Ну, думаю, это была одна из причин, — нахмурившись, ответил Изуку. Катя вспоминала события книги, которую прочитала несколько лет назад. Обычно, она запоминала мысли и итог, который приходил в голову после прочтения произведения, а не сами описанные события.
— Измена не достаточная причина, чтобы испытывать боль? — спросила Полночь.
— Испытывать боль, а не совершать суицид. Она надумала измену, довела себя до отчаяния и прыгнула под поезд и все. А Вронский разбирался со всеми последствиями её смерти. Мне больше жаль его, а не нее. Он был вынужден жить дальше, чувствуя вину за её смерть. Учитывая, что он собрался на войну, не думаю, что жизнь будет длинная.
— Хорошо. А что помимо надуманной измены могло толкнуть Анну на самоубийство?
— Все остальное, как мне кажется. Социальная изоляция сильно ударила по ней. Она осталась без подруг, без семьи, без детей. Её не принимали в обществе, а в то время это было довольно важно, учитывая, что даме с её статусом больше и заняться было не чем. Она постоянно сидела дома, ей не с кем было поговорить, кроме как с Вронским, не удивительно, что это сказалось на её психике и она начала что-то себе надумывать. Она бросила все ради Вронского и понимала, что если он уйдет у нее ничего не останется. Понятно, что решив, что он ей изменяет она впала в отчаяние и единственным выходом нашла самоубийство. И тем не менее это было не особо умно.