— То есть ты не осуждаешь её за то, что она бросила детей и мужа, но осуждаешь за то, что покончила с собой?
— Именно, — уверенно кивнул Мидория.
— Но почему?
— Потому что суицид это не выход.
— Как ты относишься к тем, кто совершает суицид?
— Я считаю, что им нужна помощь.
— Потому что они слабые?
— Потому что они не справляются.
Впереди сидящий Бакуго напрягся, а Катя подумала о Изуку. Могли ли ему помочь? А ей?
— Есть люди, которые считают тех, кто совершает суицид слабыми, — Полночь скрестила руки на груди и чуть наклонила голову в бок. Она выглядела заинтересованной. — Что ты об этом думаешь?
— Что это бред, — фыркнул Мидория. — Инстинкт выживания самый сильный в природе. И они его победили. Люди в экстремальных ситуациях открывают в себе новые силы, иногда превращаются в животных, теряя человеческий облик пытаясь выжить. А самоубийцы делают это сами. Я не… Представляю, что твориться в голове у этих людей перед… Самоубийством. Но, наверное, это страшно.
— Интересное мнение, — подвела итог Полночь, прерываю тишину, опустившуюся на класс. — Я хочу поделить вас на группы и дать тему проекта, который вы подготовите и через две недели представите.
Катя выдохнула, стараясь отключиться от неприятной и тяжелой темы разговора, вслушиваясь в фамилии одноклассников, чтобы не пропустить свою. Надо знать с кем она будет говорить проект и его тему.
— Тодороки, Мидория, Бакуго и Киришима, — объявила Полночь и Катя мысленно взвыла. Тодороки и Бакуго. Хуже не придумаешь. По отдельности они не представляли опасности, но вместе. У Кати появилось не хорошее предчувствие. — Тема Самоубийство Анны Карениной. И ответ «Аня дура» не пройдет.
— А жаль, — тихо выдохнул Мидория.
***
Остаток дня проходит без приключений, наверное, за это стоит благодарить отсутствие физических тренировок. Катя умудряется покинуть академию, увильнув от Очако, которая кажется собиралась устроить Мидории допрос с пристрастием.
Добравшись домой Катя успевает искупаться и покушать, прежде чем дверь стуком пытаются снести с петель. Волкова, которая только собиралась сесть и разложить все по полочкам, пока голова работает, недовольно идет открывать дверь.
На пороге стоит Бакуго. Довольно-таки злой Бакуго. Катя и омега внутри одинаково замирают, не зная как реагировать, надеясь, не спровоцировать взрыв. Кацуки не в школьной форме, что говорит о том, что дома он уже побывал. Катерина не знает, хорошо это или плохо.
— Ты в конец охренел, Деку?! — яростно зарычал блондин, проходя в дом и отталкивая Мидорию в глубь дома.
— Ты о чем? — осторожно спрашивает Изуку, делая осторожные шаги назад, увеличивая расстояние между ними.
— О том, что ты стал шлюхой! — зло рявкает Кач-чан и делает рывок вперед к омеге, хватает за здоровую руку и впечатывает в стену, нависая сверху.
— Что? — ошарашенно выдыхает Мидория, упираясь ладони в крепкую грудь, пытаясь отодвинуть альфу. Безуспешно.
— Не строй из себя невинного! — рычит блондин, сильней напирая. Зрачки в красных глазах расширены, дыхание тяжелое. — Вот куда сбегаешь на перемены! Ты сегодня после обеда весь провонял им! И не смей мне заливать, что я не так что-то понял, чтобы остался запах надо как минимум тесно обниматься! Ты спал с ним?! Отвечай, задрот!
— Нет, — сразу же покорно ответил Изуку. Катя теряется от такого напора и натиска, а омега внутри еще и отвлекает. Она боится, трясется перед своим альфой. Кате самой сейчас становится страшно.
— Прекрасно. Тогда я буду первым.
— Что? Нет! — Мидория дергается, пытаясь вырваться, альфа в ответ зло рычит, горячим телом прижимая омегу к стене. Руки вальяжно и довольно грубо гуляют по телу, а шею больно кусают. Катя вскрикивает об боли, все еще пытаясь отпихнуть Бакуго. Бесполезно. На глаза наворачиваются слезы. Она не хочет.
— Вынужден разочаровать, — зло цедит Мидория, сквозь зубы. — Ты будешь не первым, кто меня изнасилует.
Несколько секунд и Кацуки замирает, а потом и вовсе отшатывается на несколько шагов, испуганно смотря на омегу. Несколько слезинок скатывается по веснушчатым щекам, поджатые губы дрожат, зеленые глаза смотря с обидой и злостью. Изуку по стене скатывается на пол, следя за Бакуго. Тот делает несколько вдохов, бросает взгляд на свои руки и вылетает за дверь.
— Кретин, — шепчет Катя и плачет от облегчения.
Глава 16
Катя просыпается после очередного кошмара и садится на кровати, пытаясь дышать глубоко и медленно. С каждой ночью все хуже и хуже. А после того, как Кач-чан едва не поимел их против воли омега внутри затихла. И Волковой не нравилось как она затихла. Сущность явно была в шоке, она не ожидала такого от своего альфы, только не от него, только не после Всемогущего.