Блондин слушал внимательно и невооруженным взглядом было видно, что ему не нравится то, что он слышит, но он молчал и даже не пытался ничего взорвать.
— Значит, никакой верности, Деку? — прищуриваясь, хриплым голосом спросил Бакуго.
— Я ни с кем не встречаюсь, чтобы хранить верность, — сразу же ответил Изуку, смотря в красные глаза и словно растворяясь в них.
— То есть, если я с кем-то пересплю, тебя это не коснется и ты не сможешь устроить мне сцену ревности, так? — четко поинтересовался Кач-чан, следя за реакцией на свои слова. Деку чуть нахмурился, поджал губы, представляя ситуацию.
«Да, не приятно»
— Так, — уверенно ответил зеленоволосый, опуская взгляд, не выдерживая пронизывающего взгляда альфы и натыкаясь на щетину.
Увиденное так поразило Катю, что она мгновенно отвлеклась от разговора. Глаза чуть расширились, рот приоткрылся от удивления. Волкова почувствовала восторг от разрыва шаблона. Она никогда не видела щетину у Бакуго. Эти небольшие светлые волоски, которые наверняка жесткие. Захотелось к ним прикоснуться.
— Какая глупость, — прошептал Изуку, грустно улыбнувшись, все еще не отводя взгляд от скулы и щеки альфы.
— Твоя сексуальная свобода? — ехидно спросил Кацуки.
— Моя привязанность к тебе, — так же прошептал Мидория, внутри всё стянуло тоской, едва ли не до слез.
«Нельзя же…»
Правая рука омеги оторвалась от стены и медленно приблизилась к лицу Бакуго, который молча наблюдал за Деку. Рука замерла в нескольких миллиметрах на секунду, а потом костяшки пальцев несмело прошлись по щетине. Жесткая и колючая.
Сцена Бакуго с кем-то волновала не так сильно, как мысль, что он может уйти, найти себе нормальную омегу и больше не обращать внимание на глупого задрота. Но Катя слишком привыкла к нему и не хотела его терять, не хотела, чтобы он смотрел на других, чтобы другим уделял внимание. Как же это не вовремя.
И словно это уже произошло. Словно, блондин уже ушел, внутри все стягивает от тоски по нему, по его сладковатому запаху, жгучему вкусу, горячему телу, сильным рукам, горящему и внимательному взгляду, жесткой и надменной усмешки, хриплому и грубому голосу. И Катя уверена, это её тоска, а не омеги.
В какой-то момент желание развеять неприятный морок и убедиться, что альфа все еще рядом, пересиливает разум. Катерине нужны прикосновения и немного покоя, чтобы взять себя в руки.
Изуку прикрывает зеленые глаза, которые полыхают эмоциями и приближается к Кач-чану, носом утыкаясь в колючую щеку и делая глубокий вдох, отчего все тело омеги покидает напряжение. Катя чувствует большие горячие ладони на талии под пиджаком, которые сильно сжимают, не доставляя боли, но демонстрируя силу.
Зеленоволосый с закрытыми глазами, громко вдыхает, как котенок носом водит по щеке, этого становится мало, хочется большего. Губы слегка приоткрываются и омега приближается еще ближе, своей грудью касается чужой, а губы прикасаются к острой скуле, чувствуя жесткость и прижимаясь крепче. Катя довольно выдыхает и чувствует, как её отпускает и она готова собрать себя по кусочкам восприятия.
— Запах, — выдыхает Мидория, обжигая шею альфы. Теперь на Изуку будет аромат Кач-чана, они слишком близко, а Бакуго пахнет слишком сильно.
— Скажешь, что в автобусе пришлось прижиматься, — тихо и спокойно ответил Кацуки, попеременно пальцами сдавливая талию Деку.
— Почему я? — недовольно хмурится зеленоволосый, все еще держа глаза закрытыми. И так приходиться слишком часто врать, новое вранье не прельщает.
— Потому что у меня не рискнут спросить.
«Точно. Великий и ужасный Кацуки Бакуго. До чего ж хорош. Надо бы меньше по нему течь»
— Деку, раз ты открыто мне заявляешь о своей сексуальной революции, то почему солгал? — недовольно спрашивает Бакуго, и Мидория отстраняется, чтобы недоуменно посмотреть на него.
— Ты о чем?
Блондин раздраженно цокает и убирает одну руку с талии омеги, достает свой телефон из кармана и после нескольких манипуляций, поворачивает экран к Мидории, показывая фотографию.
«Картина Репина «Приплыли». В прямом смысле»
На фотографии был запечатлен пустой класс и целующиеся Мидория с Мономой. Выглядели они со стороны страстно и чувственно.
— Это разошлось по всей школе, как и то, что вы оба альфы, — кривя губы объяснил Кач-чан.
— Кто разослал? — спросил Изуку. Катя догадывалась чьих рук это дело, в тот момент там больше никого не было. Вряд ли это сделал Тамаки.