Омега внутри несчастно скулила, от чего Катя в недовольстве сжимала зубы.
«Чем этот мудак так нравиться Мидории?»
Тодороки привел Изуку в туалет и только внутри убрал руку с плеча, зато подпер собой дверь.
Катя опустила голову и приподняла руки, кожа на ладонях опять начала жечь. Из-за выброса адреналина во время потасовки она этого не чувствовала, зато теперь, когда все закончилось, сердце быстро билось и приходилось следить за дыханием, руки немного тряслись. Все-таки она не любитель скандалов и тем более драк. Просто кажется её нервы сдают.
— Что это было? — спокойно спросил Тодороки, напоминая Волковой, что она не одна.
— О чем ты? — так же спокойно спрашивает Мидория, поднимая голову и подходя к умывальнику, открывая кран, чтобы промыть руки. Кожа горит и Изуку поджимает губы, чтобы не зашипеть от неприятным ощущений.
— Твоя реакция на Бакуго. Она не нормальная, — произносит альфа, делая несколько шагов от двери. Ответ заставляет Катю посмотреть на парня.
— То есть когда я терпел его выходки было нормально? — недовольно спрашивает Волкова.
«Он серьезно?»
— Нет, но это было привычно. Ты всегда терпел, — объясняет Тодороки. Мидория закрывает кран и берет бумажные салфетки, аккуратно стирая влагу с кожи.
— Ну, терпение закончилось, — просто отвечает Волкова.
— Ты изменился, — констатирует Шото и Изуку весело улыбается.
«А вот и наш победитель!»
— А что на счет тебя? — спрашивает Катя, выкидывая использованные салфетки. Руки еще горят и она поднимает их на уровень лица, дует, пытаясь облегчить боль.
— Меня? — переспрашивает Тодороки. Мидория отвлекается от рук, спокойно на него смотря.
— Почему ты меня останавливаешь?
«Реально. Уже второй раз. Они же с Мидорией еще не близки»
За несколько взглядов Катерина успела рассмотреть шрам парня. Он-то и шрамом не был в привычном проявлении. Вы видели шрамы? Стянутая кожа, рубцы. Ничего такого на лице Тодороки не было. Кожа на вид было шелковистой. Все правильной формы. Бровь была на месте, вместе с ресницами, хотя на шрамах волос нет, в большинстве случаев. Единственное это цвет. Практически просто пятно. Это не воспринималось, как шрам, поэтому все было не так страшно и добавляло этому парню изюминку.
— Потому что он может тебя ранить, — ответил Тодороки, подходя к Мидории и дуя на ладони ледяным дыханием. Сразу стало легче. И выглядело интересно и необычно.
— Дракон, — мягко усмехнулся зеленоволосый, Шото поднял взгляд на лицо Изуку. Его еще никто не называл драконом. — Я не принцесса, чтобы ты меня спасал, но спасибо. За все.
Катя опустила руки и направилась вон из туалета. Бакуго уже должен был успокоиться или хотя бы учитель придти.
— Разве принцессу не от дракона спасали? — спросил Тодороки идя чуть позади Деку, который обернулся через плечо с легкой улыбкой:
— Это общеизвестная версия, для простаков. Я знаю другую, ту, в которой принцесса влюбляется в дракона. Он ведь всегда с ней был, а драконы они такие, сильные, мудрые, их очень сложно найти, в отличии от принцев, которых пруд пруди и толку никакого. Это версия для тех, кто способен принять такую любовь, кто видит больше остальных.
— Звучит оптимистично, — задумчиво выдал Шото.
— На самом деле нет, — сказал Изуку и сразу же пояснил. — Люди не готовы принять такую любовь, поэтому появиться принц, убьет дракона, который ему это позволит, потому что понимает, что ему с принцессой не быть и все закончиться свадьбой принцессы и принца. Но сказка ведь про принца, который одолел дракона. Принц получит свой хеппи энд, а то, что для этого другие сказки должны закончиться трагедией не важно. По крайней мере тем, кто волнуется только за принца.
— Мы говорим про драконов и принцесс? — спросил Тодороки. Катя обернулась к парню, его взгляд был испытующим, что заставила её остановиться и нахмуриться в раздумиях.
«О чем он?»
Через несколько секунд лицо Мидории озарило понимание и он весело засмеялся:
— Шо-чан, я с тобой не флиртую, — сквозь смех выдала Катя и заметив на лице парня небольшой румянец, добавила. — Хотя мне нравятся эмоции на твоем лице, помимо безразличия.
— Мидория, — недовольно произнес Шото, пытаясь взять себя в руки и не понимая своей реакции. Изуку рассмеялся, поднимая руки вверх, словно сдаваясь:
— Прости-прости!
Дальше они шли молча, да и идти было не далеко. У Волковой поднялось настроение, вызывать эмоции у Тодороки и наблюдать за этим было интересно, хотя омеге это не очень нравилось.
В классе было тихо, поэтому выдохнув Катя открыла дверь и вошла. Сущий Мик сразу прервался и посмотрел на них.