Во рту оставался привкус крови и земли, но ночной перекус уже немного облегчил моё состояние. Осталось понять, не ухудшат ли мне его местные крестьяне.
— Привык он, как же, — хмыкнул один из мужиков за спиной старосты. — Зим-то тебе сколько, чтоб привыкать?
— Уже достаточно, — сухо ответил я.
— Поговори мне еще! — не сдерживался собеседник, которого я наконец смог разглядеть. Это был светловолосый мужик в синей рубахе с расписным воротом.
Староста махнул рукой, призывая к тишине. Судя по тому, что слушались его беспрекословно, это и вправду был староста.
— К чему ты привыкал, мы потом разберёмся, — сказал он. — Пока давай по порядку: кто таков, откуда будешь, куда шёл и чего в лесу делал?
— Сын наёмника, — не моргнув глазом ответил я. — Отец погиб, совсем худо стало. Я сорвался по пьяни, когда один индюк руки на девушку распустил. Влез с ним в драку, а он возьми да нажалуйся коменданту. Тот меня послал в Предел без суда и разбирательства.
Мужики переглянулись между собой.
— С такой важной птицей повздорил, выходит? — заметил другой голос из дверей сарая.
Я пригляделся. Спрашивал это крепкий коренастый детина зим сорока на вид, с коротким ёжиком тёмных волос и бакенбардами. Кроме топора у него на поясе висел меч в похожих на мои ножнах.
— Важной, — согласился я. — Но то дело прошлое, ты дальше послушай. Когда я по Стене спускался, соседний подъемник магией разворотило так, что я чуть не разбился.
На этой части истории взгляд Фрола стал уж совсем скептическим.
— Я чудом уцелел. А когда спустился вниз, оказалось, что индюк отправил за мной человека в Предел, — спокойно продолжил рассказывать я. — Ну, я и дал дёру. А уже в лесу на тварь наткнулся. Ну и вот.
Фрол цыкнул и намерился сразу же мне что-то сказать, но староста остановил его одним движением головы.
— Я понимаю, ты, молодой ещё, хочешь как покрасивше рассказать. Но уж взрослым дядькам-то зубы не заговаривай, — спокойно произнёс он. — Повздорил по пьяни — это бывает. То, что подъёмник магия разворотила — мы скоро узнаем, так оно иль не так. А вот то, что ты едва ли за день в нашу глушь от Стены добрался…
— Что за монстр был? — снова спросил воин с бакенбардами.
— Камнегрыз, — ответил я и тут же поправился. — Малый.
— А батюшку твоего как звали, не напомнишь? — тут же попросил он.
— Ян, — без заминки сказал я. — товарищи его Крепким величали. Только не выручила его крепость…
Последнюю часть фразы я произнес заметно тише, чтобы эмоции выглядели правдоподобнее.
— Угу, — как-то неопределённо протянул мечник, но больше вопросов не задавал.
Староста молчал и разглядывал меня в упор. Я выдержал его взгляд.
— Наёмничий сын, значит, — проговорил староста, хитро прищурившись. — У нас в Хольце с мечом наниматься не к кому.
— То дело прошлое, — твёрдо произнёс я. — Даже если с мечом не выйдет, нахлебничать не буду. Работы я никакой не чураюсь: хоть лес валить, хоть Камнегрызов.
Догадаться, что в глухом лесном селе валили лес, было нетрудно. Мужичок с бакенбардами за спиной старосты усмехнулся, хлопнул старосту по плечу и двинулся прочь. Сам староста тяжело выдохнул и сказал:
— Ладно, так и быть, оставайся пока. Звать-то тебя как?
— Кир.
— А меня Свеном кличут, — представился он. — Я староста местный. Фрола ты знаешь. Ну а остальные назовутся, ежели нужда будет. Работа для тебя найдется, у нас тут все при деле. Только я сразу скажу: коли будешь лениться или бузить — выкинем за частокол. В лесу твари голодные, сам видел.
— Видел, — кивнул я.
— Тогда договор, — подытожил староста, — деревня у нас маленькая, гости сюда нечасто заходят. Так что перекантуешься пока в сарае первое время, под ответственность Фрола.
Что-то в интонации Свена говорило мне о том, что «присмотр» скорее будет «надсмотром», чтобы я не выкинул ничего лишнего, пока буду в Хольце. Староста отдал последние распоряжения и ушел, оставив нас двоих с Фролом
— Идем, — буркнул он. — Отведу тебя к Дане, чтобы раны твои посмотрела. Только вымойся сперва, а то тебя народ чураться будет.
Он сунул мне в руки сверток, в котором была старая потертая туника болотного цвета с заплатками на локтях и груди. Я забрал сверток, кивнул на прощание козам, и вышел вслед за Фролом.
Утро в Хольце было серым и прохладным, хотя солнце кое-где и пробивалось сквозь тучи. Над частоколом поднимался туман, в воздухе пахло сыростью и дымом. Ночью мне не удалось ничего толком разглядеть, но сейчас было понятно, что Хольц это и правда крошечная деревня. На вид тут с дюжину одноэтажных домиков, крытых дранкой, с маленькими окошками и деревянными ставнями.