Я едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя по лицу ладонью. Конечно, никакой лесоруб не станет вызывать наемника на дуэль. Тем более такого наемника, кто ночью вернулся из леса после победы над монстром, да рассказал историю, как с детства учился сражаться.
— Я тебя понял, Кнуд, — сказал я и убрал ладонь с клинка, — За слова постою, так что веди на свою делянку.
Фрол шумно выдохнул, Кнуд тоже заметно расслабился и даже позволил себе сдержанно улыбнуться.
— Только она не наша, — поправил меня Кнуд, — Она баронская. Эх, если б только он два участка монахам не отдал той зимой…
Он еще немного повозмущался для вида. Затем я присоединился к группе мужиков и коренастый детина с бакенбардами протянул мне рабочий топор с протертой деревянной ручкой и тяжеленным обухом.
— Негоже лесорубу без своего инструмента, — бросил он и ненадолго остановил взгляд на моем лице. — Без грязи выглядишь еще моложе, наемник. Меня Бертран кличут. Постарайся не отставать, Серый лес такого не прощает.
На этом все мои наставления закончились. Мы двинулись в лес. Тропа петляла между деревьями и уходила вглубь, где стволы стояли плотнее, а небо почти не просвечивало сквозь кроны. И совсем скоро наша группа из дюжины мужиков оказались на делянке. Бертран остался часовым вместе с другим крепким лесорубом, которого я раньше не видел.
А затем началось настоящее испытание похлеще побега со Стены и битвы с монстрами. День тянулся бесконечно. Я рубил, таскал, обрубал ветки, снова рубил. Руки снова стерлись в кровь уже к полудню, даже несмотря на повязки. Спина болела так, будто по ней молотили цепями, ноги подкашивались после каждого поваленного дерева.
Мужики сначала посмеивались, глядя, как «наемник» еле ворочает топором. Но к обеду смешков стало все меньше и меньше. Когда старший объявил перерыв, я просто завалился на землю и прислонился спиной к стволу поваленного дерева. Достал из подсумка полоски сушеного мяса и решил съесть три и оставить последнюю про запас.
На посту сменился часовой, и освободившийся Бертран тут же направился ко мне. Он опустился на поваленное бревно рядом, достал из мешка пахнущую травами лепешку и с аппетитом принялся ее есть. Я не спешил заводить разговор и старался прожевать солоноватое мясо.
Бертран сделал глоток из фляги и спросил меня между делом:
— Ты давно в Пределе?
— С прошлого вечера, — ответил я. — Спустился вместе с группой, а что дальше было ты уже слышал
— Да, ночка у тебя выдалась веселая, — усмехнулся он. — Сначала взрыв, потом погоня, да и Камнегрыз еще. Многовато, как для первого дня.
— Бывало и хуже.
Я постарался ограничиться короткими фразами, чтобы не выдать ему слишком много информации. Услышав мой ответ, Бертран глухо рассмеялся.
— Бывало и хуже, значит. А по виду и не скажешь. Вроде обычный парень, даром что наемник.
— А в Хольце бывало много наемников? — спросил я, чтобы сменить тему.
— Пару раз захаживали к нам, — уклончиво ответил он. — Но каждый раз ненадолго.
Я дожевал мясо и отряхнул руки. Бертран молчал, но было ощущение, что разговор еще не закончен. Он повертел в руках фляжку и посмотрел на лесорубов, которые перешучивались у поваленных стволов.
— Ты когда из леса вышел, ничего странного не заметил? — спросил он, — Следов каких, например?
Я насторожился.
— А что я должен был заметить?
— Ничего, — быстро спохватился Бертран. — Просто спросил. Лес здесь опасный, мало ли что могло случиться.
Бертран врал, хоть и неумело. Он точно не местный, да и даже по виду привык ходить по струнке и держать в руках меч, а не топор.
— Ты сам откуда будешь? — спросил я его в лоб.
Бертран усмехнулся и почесал гусьтые Бакенбарды.
— Из Утеса буду, — ответил он после паузы. — Давно там правда не был, да и с тех пор уже много воды утекло.
На этом наш разговор прервался. Мужики засобирались обратно к работе и Бертран поднялся вслед за ними.
— Еще свидимся, — сказал он и ушел.
Выходит, он бывший стражник из Утеса. И вопросы про следы в лесу задает явно неспроста. Но лезть в чужие дела у меня не было ни сил, ни желания. Мне еще предстояло пережить вторую половину рабочего дня.
Когда солнце начало клониться к закату, старший наконец скомандовал сворачиваться. Я с трудом разогнул спину и опустил вниз затекшие руки, не выпуская из рук топор. Когда мужики собрались, я побрел вместе с ними обратно к деревне, едва переставляя ноги. Топор волочился по земле, оставляя за мной борозду.
Задание: нарубить дров с лесорубами.