Бон вышел из избы Свена и выглядел бодрее, чем утром. То ли отдохнул, то ли разговор со старостой выдался для него легким. Он подошёл и присел на край сруба, щурясь от солнца.
— Ладно, давайте к делу, — деловито произнёс он и оглянулся на избу старосты. — Дяде Свену главное знать, что мы справимся. Он мне еще раз подтвердил, что каждому из вас достанется по десятой части от трофеев. А уж как мы справимся… В общем, «планы наши он слушать не будет, только нервы себе трепать».
Последняя часть фразы явно была прямым пересказом слов Свена. Я кивнул. В чём-то я даже понимал старосту. Как в плане охоты, так и в плане платы за охоту. Эта тварь могла спокойно нарушить всю подготовку к долгой тяжёлой зиме. Не говоря о том, что вслед за Михеем могли утащить и других лесорубов.
— Ты сказал, что монстр это Костолом, — я отложил меч в сторону. — Расскажи поподробнее.
Бон подобрал с земли палку и повертел в руках.
— Редкая тварь, — начал он, водя палкой по утоптанной земле. — Одиночный монстр, в стаи никогда не сбивается. Поэтому обычно держится подальше от шумных мест. Ну а если ей доведётся утащить человека…
Бон ненадолго запнулся.
— То охотиться она начнёт только на людей, — закончил за него предложение я.
— Верно, — кивнул Бон. — Лапы у него мощные, когти длиной с ладонь. Челюсти это отдельная песня, хватает и держит крепко. Но мозгов у твари мало, и логово она обычно делает там же, где питается.
— Михея она утащила к дереву с топором… — задумчиво протянул Бертран.
Бон нарисовал круг и несколько линий на земле.
— План такой, — он добавил к рисунку несколько пометок: деревня, чаща, ягодники. — Выходим так, чтобы подойти к чаще засветло. Я поставлю ловушки и положу приманку. Если приманки будет мало, то вы пошумите и заставите Костолома выползти из логова. Будем гонять его между ловушками. Я бью из самострела, а вы поддержите с двух сторон.
— И за сколько болтов ты собираешься её убить? — спросил я.
— Тварь крепкая, — пожал плечами Бон. — Но у меня с собой два зачарованных болта имеется, их отец из Аббатства привёз в том году.
— Ну-ка, разреши, — сказал я и перехватил палку у Бона.
Я добавил на схему Бона несколько новых пометок, включая дерево, где мы нашли топор, а затем стрелками показал направление, откуда пришёл зверь.
— Он выходил отсюда, — я ткнул в точку на схеме. — Если логово рядом с деревом, где Михеев топор торчит, то можно поставить меня и Бертрана друг напротив друга, шагах в десяти. А ты за деревом спрячешься и сможешь нормально прицелиться.
— Добро, — Бон присмотрелся и кивнул. — Тогда силки поставлю перед деревом с топором. А чуть поодаль еще ловушки, если вдруг тварь прорвется.
Мы ещё раз прошлись по схеме и уточнили места отхода на случай, если тварь окажется слишком шустрой. Бон объяснял толково. Чувствовалось, что он уже уже заметно поднаторел в охоте на монстров.
Дальше мы проверили снаряжение. Бон выложил на лавку своё добро: два мотка крепкой верёвки, железные крючья, тонкую проволоку для силков и плотно замотанный мешочек.
— Приманка, — объяснил молодой охотник. — Костоломы падки на запах свежей крови, особенно когда их голод мучает.
Мы распределили поклажу и двинулись к выходу. Солнце поднялось уже высоко, когда мы собрались у ворот. Нас вышла проводить чуть ли не половина деревни. Свен хмуро смотрел на нас из-под кустистых бровей, опираясь на палку. Дана не отводила от меня взгляд, а её рыжие локоны были растрепаны. Даже Марфа стояла чуть поодаль, опираясь на одну из женщин. За несколько дней она сильно постарела и осунулась, но её глаза были наполнены надеждой.
— К ночи вернёмся, — объявил я.
— Куда ж вы денетесь, — пробурчал под нос староста и добавил уже громче: — Да благословит вас Верея.
Бертран за спиною усмехнулся и хлопнул Бона по плечу.
— Пошли. иначе до ночи не успеем.
Мы вышли за частокол. Лес встретил нас трещанием жуков и далеким пением птиц. Бон шёл первым, за ним Бертран, я замыкал строй. В скором времени лес сомкнулся за спиной и скрыл от нас Хольц. Осталась только тропа, двое спутников и зверь, который ждал нас в чаще.
В этот раз путь до дальней делянки мы проделали быстрее. Больше не было нужды вглядываться в каждый след и вслушиваться в каждый шорох по сторонам от тропы. Когда мы сошли с протоптанной дорожки и наткнулись на первый след, Бон замедлил шаг.
Он то и дело останавливался, щупал пальцами землю и всматривался в провалы между деревьями. Мы молча двигались за ним и старались не шуметь. Мне пришла мысль, что ещё несколько седмиц назад я сам мог бы вести эту охоту, но я тут же отогнал ее и поправил клинок на поясе.
— Это точно Костолом, — одними губами прошептал Бон, когда мы добрались до следов волочения глубоко в чаще.