— К ночи дойдем, если без остановок. — ответил Бертран.
До самого рассвета мы шли молча. Мы двигались дальше и дальше, и оставили труп волка далеко позади. Как и любую тварь или человека, которые заставили его в одиночку напасть на двух вооруженных людей.
Остановиться на следующий привал мы решили, только когда солнце было уже высоко над горизонтом. Лес вокруг заметно поредел, и для отдыха мы выбрали край валежника в стороне от тропы.
— Тут нормально, — сказал Бертран и опустился на поваленное дерево. — Отсюда ещё полдня, а то и день до Бракмура.
Хотя сил еще было полно, ночной бой с волком все же давал о себе знать.
— Отдыхай, — сказал Бертран. — Я посторожу.
Я не стал спорить. Сел на землю, прислонился спиной к дереву и закрыл глаза. Вокруг была тишина. Только птицы перекликались в кронах, да ветер шевелил листву. Вот только сон никак не шел.
Когда я уже начал клевать носом, Бертран тихо позвал меня:
— Кир… Кир!
Я подскочил на ноги и завертел головой в поисках опасности.
— Во-о-о-н туда глянь, — Бертран показал пальцем куда-то над деревьями.
Я повернулся и увидел дым. Серый, едва заметный на фоне неба дым поднимался где-то далеко над лесом. Шел он со стороны чащи, откуда на нас ночью выскочил волк.
Я всмотрелся повнимательнее. Костёр? Пожар? Или что-то другое? Нет, отсюда не разобрать.
— Давай-ка вернемся на тро… — хотел было предложить я.
Но тут со стороны кустов затрещали ветки и к краю валежника вывалилось сразу трое людей в потертых кожаных куртках и самострелами наперевес.
— А ну стой, где стоишь, ведьмино отродье! — рявкнул тот, что был впереди. У него на поясе болтался кинжал с костяной рукоятью, а на голове была стеганая шапка.
Все три самострела нацелились мне в грудь.
Я замер. Рука сама дёрнулась к клинку, но я себя остановил. Болт быстрее любого меча.
— И не смей хвататься за клинок, — голос охотника стал тише, но от этого не менее угрожающим. — Или я тебя изрешечу!
Глава 10
Три самострела были направлены на меня. Бертран замер рядом и не шевелился.
— Я сказал, руку от клинка убери, — повторил охотник в стёганой шапке. — Или ты оглох?
— На глухоту не жалуюсь, — ответил я спокойным голосом. — И с ведьмой мы не знакомы. Из Хольца путь держим, в Бракмур.
— Из Хольца? — охотник не опустил самострел, но в его голосе проскользнуло сомнение. — И что вы там забыли? Первый раз вас вижу.
— Так мы жили там, — вступил в разговор Бертран.
Он сделал полшага вперёд, и я краем глаза заметил, как пальцы охотника помоложе чуть не дрогнули на спусковом крючке.
— А теперь, как видишь, уходим, — закончил Бертран.
— Ты на месте стой, мил человек. А то рука у меня лёгкая… — протянул охотник в шапке и направил самострел на Бертрана.
— Герман! — вдруг прищурился и выпалил Бертран. — Герман, ты что, рехнулся? Это ж я, Бертран. Мы с тобой служили на Утёсе!
Охотник в стёганой шапке нахмурился и всмотрелся в лицо Бертрана. Перевёл взгляд на меня, а потом снова на Бертрана. Его заряженный самострел медленно пополз вниз.
— Берт? — вся суровость из голоса Германа пропала и сменилась удивлением. — И правда ты, что ль? Я уже грешное дело думал, ты сгинул где-то в Пределе. Сколько зим не видались?
— Ты до стольки считать не умеешь, — усмехнулся Бертран и опустил руку с меча. — А ты, смотрю, в охотники подался. Раньше ж всегда говорил, что в Серый лес ни ногой.
— Вот чертяка, — расплылся в улыбке Герман. — Мне же было, дай Верея памяти, зим двадцать. На стене я свою службу отслужил. А здесь хоть какая-то польза есть.
Второй охотник, бледный веснушчатый молодой паренёк, опустил оружие следом за Германом. Но держался настороженно и искоса поглядывал то на меня, то на Бертрана. Третий охотник стоял поодаль и даже не шелохнулся. Его самострел по-прежнему смотрел в мою сторону.
— А это кто с тобой? — кивнул в мою сторону Герман.
— Кир, — Бертран указал на меня рукой. — Он в Хольце недолго, но уже успел нас с лесными тварями выручить. Идём вместе в Бракмур, да вот…
Он прервался, словно не решался хоть каким-нибудь словом назвать нашу встречу с охотниками.
— Наёмник, говоришь, — Герман окинул меня взглядом с головы до ног и задержался на рукояти меча и поясной сумке. — Ну, наёмник, так наёмник. Пусть только за меч не хватается почём зря.
Я расслабил плечи и опустил руки вниз. Вот только третий охотник не спешил убирать самострел.
— Юрий, не гневи богов, убери ты эту штуковину, — Герман заметил мой взгляд и обратился к попутчику. — Ещё не хватало из добрых людей решето сделать.