А потом меня вернуло в реальность.
— Эй, Кир! Кир! — из забытья меня вырвал Бертран.
Я всё так же стоял на одном колене, а он легонько тряс меня за плечи.
— Жив я, жив, — закашлялся я. — Трясти перестань. Тошнит.
Я медленно поднялся на ноги. Системные сообщения получалось слушать вполуха, а выбирать что-то из них сейчас не было сил. Единственное, что я точно знал: навык «Желчь» я использовать не буду.
— Ты меня так до седых волос доведёшь, — облегчённо выдохнул Бертран. — Надо проверить, что тварь мертва.
— Мертва, — отрезал я.
Но всё же вместе с ним медленно подошёл к туше зверя. На лице монстра были глубокие порезы от ударов бывшего стражника. Среди них с трудом угадывалось входное отверстие болта самострела. Поясница монстра и его бок от шеи до задней лапы были раскурочены.
— Тут что-то есть, — протянул Бертран и рывком перевернул тварь.
От этого движения вокруг разлилась новая порция зелёной жижи. Но теперь было видно, что в груди зверя торчал кинжал с чёрной костяной рукоятью.
— Твой? — спросил Бертран.
— Нет, — покачал головой я, и в висках загудело.
Сквозь гул до меня донёсся едва слышный хрип. Я повернул голову и увидел, что Юрий лежал на полметра правее, а за ним тянулся тёмный кровавый след.
— … ять, Юра! — вырвалось у меня на русском языке.
Я насколько мог быстро доковылял до солдата барона и перевернул его на спину.
На меня смотрели чёрные остекленевшие глаза. Лишь веко немного подрагивало, а рот издавал тихий булькающий хрип.
— Есть навыки для лечения? — тихо спросил я.
Бертран не ответил. Оно и понятно. Ни у одного из нас навыков лечения не было. Да и будь тут хоть сама Мел, вытащить Юру с порога владений Корвуса не смогла бы даже её целительная магия.
— Ты сражался до конца, — я вытащил нож из-за пояса и прервал мучения Юрия. — Да примет тебя тишина.
Сработал навык «Коллекционер». Вы можете заменить текущие навыки («Хищный рывок», «Желчь») на новый:
— «Жёсткий блок» (Активный). Вы принимаете удар, снижая урон и ломая атаку противника. −30% входящего урона и +20% шанс сбить атаку врага при успешном блоке.
— «Боевая выдержка» (Пассивный). Вы сохраняете боеспособность даже на грани истощения. −15% к получаемому урону при уровне здоровья менее 50%.
— Сука, — я сжал зубы и протяжно выдохнул.
Это была какая-то шутка. Этот чёртов навык работал не только на монстров, но и на людей. «Желчь» точно нужно менять на что-то другое. Но немного позже.
— Кинжал заберёшь? — спросил Бертран.
— Нет, — отказался я. — Дай-ка его сюда.
Холодная костяная рукоять удобно легла в ладонь. Я поднялся, распрямил тело Юрия и положил ему кинжал на грудь. В памяти всплыло с полдюжины Героев, погребением которых я занимался в походах. Я не помнил их лиц. Но каждый из них ушел в Чертоги с оружием в руках.
Я оглядел поле битвы. Что-то не давало мне покоя, но я никак не мог собраться с мыслями в постоянном гуле и череде системных сообщений.
Когда я поднял взгляд к горизонту, то наткнулся на два знакомых фиолетовых огонька. Прямо на том дереве, о которое я чуть не убился третьим рывком, сидела и болтала босыми ногами беловолосая ведьма.
— Надо пошуметь, что ли, — предложил Бертран. — Иначе другие охотники нас…
— Шуметь не надо, — тут же прервал его я. — Сейчас это последняя из наших проблем.
И сделал шаг навстречу ведьме.
Глава 12
Девушка сидела на ветви старого дуба, свесив ноги, и внимательно смотрела за нами. На её белоснежном платье не было ни одного пятнышка грязи, а босые ступни покачивались из стороны в сторону в такт только ей слышному ритму.
Бертран потянулся рукой к клинку.
— Не трогай меч, — тихо сказал я. — Сейчас это ни к чему.
— Что она здесь делает? — прошептал Бертран.
— Сейчас узнаю.
Бывший стражник тяжело выдохнул, но ничего не сказал. Фиалковые, неестественно яркие для тёмного леса глаза ведьмы смотрели прямо на меня. А сама девушка нападать на нас не спешила.
— Оставайся здесь, — сказал я Бертрану и зашагал вперёд.
— Кир, — попытался остановить меня Бертран. — Что ты творишь? С ведьмой…
Но я его уже не слушал. Я медленно подошёл к дереву и старался вообще не совершать никаких резких движений. Даже если руку продолжало жечь, а в висках стучали колокола.
— Здравствуй, — сказал я.
Ведьма чуть склонила голову набок и произнесла: