— Жёстко торгуешься, дорогой клиент, — цокнул языком Савва. — Ну хорошо. Раз уж вы у меня в гостях впервые, то негоже оставлять вас без подарка.
Савва быстро сгрёб трофеи и корольки под прилавок, отсчитал мне монеты и передал ленту. Несмотря на простенький вид, на ощупь ткань была мягкой.
— Редко удаётся так хорошо поторговаться, — протянул Савва и расплылся в довольной улыбке. — Могу я узнать, как зовут таких настойчивых клиентов?
— Я Кир, — представился я и пошёл к выходу.
Айрис молча проследовала за мной.
— Обязательно заходите ещё! — выкрикнул на прощание Савва.
Я не питал иллюзий. Торговец точно хорошо наварился на нас. Но сейчас я просто хотел побыстрее добраться до таверны, поесть и завалиться спать.
— Это тебе, — сказал я и протянул ленту Айрис, когда мы вышли из таверны. — мне показалось, что такая лента хорошо подойдет к твоему платью.
— Мне нечем тебе отплатить, — Айрис склонила голову набок.
— Это подарок, за них не принято платить, — объяснил я. — И у меня нет сил торговаться ещё раз.
Айрис улыбнулась и забрала ленту из моих рук. Она собрала растрепавшиеся волосы в хвост и перевязала их, открыв высокий лоб, тонкую шею и заметные ямочки на щеках. Затем она взялась за края платья и слегка склонилась. Её движения были быстрыми и грациозными.
— Что-то не так? — спросила Айрис, и в её глазах заплясали озорные огоньки.
Я понял, что слишком долго её разглядываю. И уже второй раз за утро.
— Нет, ничего. Пошли поищем «Угол» и посмотрим, чем там кормят.
Я развернулся и направился в сторону таверны. Айрис быстро нагнала меня и зашагала рядом. Теперь вместо палаток и витрин она периодически поглядывала на меня. Я же искал глазами вывеску и вскоре увидел заветную таверну. В нескольких шагах от таверны стоял приземистый сруб с трубой, огороженный крепким забором.
Над входом таверны висела странная вывеска: вместо привычных букв или рисунка, изображающего кружку, на ней были нарисованы две полосы, сходящиеся под прямым углом. Я несколько секунд пытался понять, почему хозяин решил изобразить угол таким хитрым способом, но в итоге оставил эту мысль и толкнул дверь.
Внутри было не слишком многолюдно. Несколько столов занимали местные, и судя по одежде, это были ремесленники и мелкие торговцы. За стойкой стоял хозяин в серой рубахе и фартуке
— Вам чего? — спросил он, когда мы подошли к стойке.
У хозяина была густая рыжая борода, а его руки были покрыты шрамами от порезов и ожогов. Он ожесточённо протирал кружку тряпкой.
— Нам бы комнаты снять на несколько дней, — ответил я. — И завтрак.
— На сколько дней?
Я прикинул в голове, сколько времени нам понадобится, чтобы восстановиться и получить приглашение на повторный разговор от старосты.
— Три дня, — подытожил я.
Хозяин без особого интереса оглядел Айрис, явно не впечатлённый её необычным цветом волос.
— Я беру пять медяков за комнату в сутки, — объявил он. — Если хотите две комнаты на три дня, то это тридцать медяков.
Я кивнул и отсчитал деньги. Таверна это не рынок, и торговаться здесь всегда считалось правилом плохого тона. Хозяин взял монеты и ссыпал их в мешочек под стойкой. Затем пошарил там рукой и брякнул два ключа на деревянную стойку.
— У вас будет третья и четвёртая комната на втором этаже, — он кивнул головой в сторону лестницы. — Они ваши до утра третьего дня. Еду только приготовили, так что можем подать хоть сейчас: каша за два медяка или похлебка за три.
Со стороны кухни до меня доносились запахи свежей выпечки и бульона, от которого текли слюни. В животе у стоявшей рядом Айрис заурчало, и она фыркнула, попытавшись скрыть тот факт, что очень голодна.
— Давай две порции похлёбки с мясом, буханку хлеба и две кружки эля, — решил я. — И есть у вас чего из выпечки?
— Двенадцать медяков, — уже подсчитал в голове хозяин таверны. — Сегодня подаём овсяный пирог с ягодами за четыре медяка.
— Давай один, — кивнул я. — И когда ближайший раз будете топить баню?
— Завтра, как раз перед торговым днём. Берём по четыре медяка с человека, а за веник ещё медяк.
Итого я уже потратил сорок восемь медяков из семидесяти. Не знаю, когда там вернётся Бертран, но только с нас с Айрис выйдет больше пятидесяти монет. Я невольно покачал головой от мыслей о том, что после всего на руках останется не так уж и много.
— Ты головой-то не ворочай, я и так почти в убыток топлю, — укоризненно произнёс хозяин. — Дрова дороже стали, как барон делянки святошам отдал. А мыло от них уже две седмицы как не возили. Если вдвоём пойдёте, так и быть, шесть сделаю.