— Доброе утро, — хрипло проговорил Бертран.
— Доброе, — ответил я.
Айрис молча села напротив него и заправила выбившуюся прядь за ухо. Я устроился рядом и выдержал расстояние, положенное рамками приличий. Ещё до того, как Бертран открыл рот, рядом с нами нарисовался трактирщик. Он поставил на стол хлеб и глиняный кувшин, от которого пахло овсом. И так же безмолвно ретировался.
Я разлил густой напиток по кружкам на всех троих и сделал глоток. Это был холодный освежающий овсяный кисель с явственным запахом древесного дымка.
— Итак, — сказал я, когда Айрис пригубила напиток, а Бертран поморщился и отодвинул кружку в сторону, — что ты выяснил?
Бертран тяжело выдохнул, заметно собираясь с мыслями.
— В Бракмуре действует ячейка Братства, — начал рассказывать он. — Они очень осторожны и не работают так, как заправляли бы делами в поселении покрупнее.
Бертран говорил с паузами, всё ещё под воздействием выпитого вчера алкоголя. Я невольно поморщился и вспомнил, как много проблем нам доставило Братство в Королевстве: чтобы выбить этих крыс из трущоб столицы, ушла целая вечность.
— Здесь они не проявляют никакой открытой силы, да и не угрожают никому средь бела дня, — продолжил Бертран. — Нет, они действуют из-под полы. Но слухи о них ходят. Их репутация вообще держится на слухах, даже если селяне никакое Братство в глаза не видели. Ими заправляет женщина, но не местная…
Бертран ощутимо выдохнул и вновь прервался.
— Прости, Кир, история идёт тяжеловато.
— Понимаю, не спеши, — сказал я и призадумался.
Да, очень похоже на их обычную тактику. Что неудивительно. Ведь в далёком отрочестве, в новом для себя мире, такую тактику для бессильных трущобных крыс я придумал сам.
— Так вот, это… — вновь собрался с мыслями Бертран. — Женщину эту по-разному кличут. Знакомый торгаш называл её Марья. А деревенский сказал, что в народе её только и именуют как Госпожа.
— И не то и не другое, скорее всего, правдой не является, — больше для себя отметил я. — Как давно она в Бракмуре?
— Никто не смог сказать точно. Но в большинстве своём люд считает, что она реально существует.
— Значит, это как минимум зима, а то и больше, если она вела себя осторожно, — предположил я. — У неё есть враги?
— Поговаривают, что пара человек из другой банды пытались создать ей проблемы, — пожал плечами Бертран, — ну и об этом теперича уже никого и не спросишь.
Бертран всё же подтянул к себе кружку с холодным напитком и залпом осушил ее.
Я кивнул и обдумал услышанное. Выходит, что эта Марья — осторожный игрок, укоренивший присутствие в Бракмуре так, что Остап её не выкорчевал. Как и ныне покойный Юрий или любой другой человек барона.
— Вообще, — задумчиво сказал я, когда Бертран стукнул опустевшей кружкой о стол и довольно выдохнул, — мне кажется, что мы с Айрис успели познакомиться с людьми твоей Госпожи, пока ты дрых без задних ног.
Бертран удивлённо заморгал и заметно напрягся.
— Это как?
Я в общих чертах пересказал ему историю о завалившемся к нам ночном госте по имени Милош. О нашей недолгой деловой беседе, которая последовала за решением незадачливого молодого взломщика вломиться в комнату Айрис. И о том, как он благоразумно решил, что после встречи носом с половицами всё-таки стоит последовать голосу разума и организовать нам встречу со своим шефом.
— Вот и выходит, что какой-то Милош ломился к нам в комнату, пока ты грезил о всяких Госпожах, — подытожил историю я.
Я старался говорить не слишком строго, но выражение лица Бертрана выдавало его с головой: бывший стражник был в досаде на себя за то, что проспал ночное вторжение.
— Тут моя вина, Кир, — признал Бертран. — Больше не повторится.
— В целом, пусть даже и повторится, — решил не слишком давить на Бертрана я, — только в следующий раз зови нас с собой, лады?
Бертран усмехнулся и энергично закивал головой, но тут же закряхтел и остановился. Затем он достал из-за пазухи горсть монет и положил их на стол передо мной.
— Мой взнос в общую казну отряда, — сказал он.
Я сгрёб деньги и посмотрел на Айрис с многозначительным взглядом. Она вопросительно подняла бровь и некоторое время просто смотрела на меня своими глубокими фиалковыми глазами. А затем поняла и на краткий миг пришла в замешательство. У неё явно не было денег с тех самых пор, как мы покинули Стену, и не было никаких признаков их скорого появления. Ведь даже Сквернозверя в лесу мы прикончили без неё, и, соответственно, ей не полагалось за него никакой доли. В итоге Айрис хмыкнула, насупилась и резко отвела взгляд в сторону.
— Кстати, о казне, — уточнил Бертран, — сколько тебе удалось выручить за трофеи? А то я, оказывается, чуток хватку подрастерял, а цены уже успели поменяться за последние зимы, пока меня не было в Бракмуре.