Я открыл глаза. Видение ушло. Я всё так же сидел на поляне, прислонившись спиной к пеньку. Где-то в глубине души закрались сомнения, а стоило ли сражение свеч. Примерно те же чувства я испытывал, когда погиб Юрий, чья «Боевая выдержка» сильно выручила меня сейчас.
Я помотал головой, от чего в ушах зазвенели колокола, а шея отдалась приступам боли. Немного помогло. Лес вокруг меня был таким же, каким был до начала видения. И молодая женщина оставалась всё так же мертва.
Я протянул руку и закрыл остекленевшие серые глаза, глядящие куда-то в небо.
— Да примет тебя тишина, — тихо произнёс я.
С тяжёлой головой и тяжёлым сердцем я медленно поднялся на ноги. Я удержал равновесие и оперся рукой на пенёк, покрытый кровью. Сделал пару шагов в сторону и понял, что пока вроде бы держусь на ногах.
Совсем рядом в траве что-то заблестело. Я наклонился и поднял изящный тонкий меч воительницы. Он был раза в полтора длиннее клинка Кирка и немного легче. Сталь с синим отблеском явно свидетельствовала о том, что он был сделан на заказ.
— Я верну его тебе, когда встретимся в Чертогах, — пообещал я.
И оглядел поляну свежим взглядом. Бертран сидел под тем же деревом и морщился, пока Лазарь ловко перематывал его плечо. Бертран выглядел как человек, который считает медицинское внимание неизбежным неудобством и предпочитает не усложнять ситуацию. Он пару раз смачно ругнулся, что означало, что-либо рана была ерундовой, либо настолько серьёзной, что жаловаться уже бессмысленно. Я пока остановился на первом варианте.
— Айрис! — громко позвал я.
И с трудом узнал свой хриплый голос.
— Не кричи, — тихо ответил голос молодой волшебницы откуда-то из-за соседнего пенька. — Я прекрасно тебя слышу.
Она поднялась на ноги и с трудом оперлась на соседний пенёк. Хотя на ней не было ни одной раны от клинка, платье выглядело слегка потрёпанным, а сама волшебница была бледной. На её скуле начинал растекаться синяк, явно полученный от удара здоровяка с дубиной.
— Всё настолько плохо? — задала она мне вопрос с подвохом, заметив мой взгляд.
Уставшие глаза Айрис смотрели на меня с подозрительным прищуром, который по какой-то причине казался мне гораздо опаснее, чем все культисты вместе взятые.
— Нет, ты всё так же прекрасна, как и прошлым утром, — тут же на одном дыхании выпалил я.
Айрис цокнула языком и присела на пенёк. Кажется, опасность миновала.
— Что-то интересное случилось прошлым утром? — раздался над ухом монотонный голос Лазаря.
Он подошел ближе и протянул мне мой выроненный в суматохе нож.
— Ничего.
— Ничего!
В один голос ответили мы с Айрис. Я в очередной раз удивился, как иногда мог бесшумно перемещаться бывший клирик. И забрал у него ножик, вернув его за пояс.
— Ничего так ничего, — безразлично пожал плечами Лазарь и выудил из-под плаща небольшую баночку с мазью. — Я могу сделать перевязку порезов и колотых ран. Если у вас есть переломы, нужно будет собрать несколько ровных веток, что достаточно просто в таком лесу. Но вот от синяков…
Лазарь бросил взгляд на лицо Айрис. Она лишь покачала головой, но бывший клирик поёжился и тут же поправил себя:
— На другие раны мои способности и запасы не распространяются.
— Мне бы не помешала твоя помощь, — выдохнул я и опустился на пенёк. — Меня тут изрядно порезали и поломали.
— Тогда я к твоим услугам! — с каким-то нездоровым весельем произнёс Лазарь.
Я постарался стянуть с себя тунику, но одной рукой это было сделать проблематично. Айрис пришлось мне помочь. В некоторых местах кровь успела подсохнуть, и Лазарю тоже пришлось прийти на помощь и отмачивать раны из фляжки, которую он выудил из-под плаща.
Когда он увидел застарелые и свежие раны, присвистнул и сказал:
— Тяжелый случай.
— Не думаю, что от тебя это комплимент, Лазарь, — усмехнулся я. — У тебя там под плащом случайно нет эля или бренди? Убил бы сейчас за глоток алкоголя.
Лазарь ненадолго остановился и внимательно посмотрел мне в глаза. Похоже, что он воспринял угрозу всерьёз. Или не хотел делиться со мной алкоголем.
Впрочем, он не стал больше тратить время на разговоры и сразу же приступил к осмотру. Было видно, что первую помощь он оказывает не впервой.
— Сначала нанесу мазь на порезы, а затем разберусь с остальным, — деловито произнёс Лазарь и откупорил мазь. — Будет немного жечь.
Он зачерпнул мазь пальцами, и раздалось шипение. Но бывший клирик даже не поморщился.
— Ай, тысяча демонов тебя раздери! — невольно вырвалось у меня, когда он нанёс мазь на шею и едва переставшая кровоточить рана зашипела и запузырилась.
Со стороны соседнего пенька раздался сдержанный смешок Айрис.