Он внимательно рассматривал клыки, когти и рога осквернённых зверей, части пригодных шкур и оставшиеся трофеи с культистов. При этом во время работы двигался он без трости и достаточно ловко для своего возраста. Он достал откуда-то из-за ящиков весы и взвесил часть товаров, а затем поднял трость и медленно направился обратно к столу.
— Будет завтра дождь, — сказал он себе под нос, опустившись на стул и прислонив трость рядом. — Как пить дать, будет.
Яков открыл пустую страницу и аккуратным почерком начал вносить записи. Несколько раз он осторожно перелистывал страницы назад, с чем-то сверялся и утвердительно кивал, после чего возвращался к списку. Бертран его не торопил.
— Вот, поглядите, — наконец закончил список Яков.
Я подошёл к столу и развернул тяжеленный талмуд в нашу сторону. Пробежался по описи, перечисляющий принесённые нами товары, цены за них и короткие пометки, которые указывали на изменение цены. Мне было понятно, что разница между числами Якова и Саввы была колоссальной. Особенно учитывая, что в прошлый раз мы продавали части редкой Химеры, а в этот раз значительная часть трофеев со зверей была негодной из-за скверны. Яков явно внёс пометку об этом для части трофеев из списка. В итоге вышло чуть больше четырнадцати серебряков.
— Хорошая цена, — кивнул я, развернул тяжеленный талмуд обратно к нему и протянул руку. — По рукам.
Яков довольно улыбнулся, пожал мою руку и произнёс:
— Других не предлагаем.
Он отсчитал монеты аккуратными стопками и подвинул их через стол. Я забрал монеты и махнул рукой Вольту на прощание.
— Хорошей охоты! — громко попрощался с нами Вольт.
Бертран кивнул, и мы покинули торговца.
— Больше чем в два раза, — тяжело выдохнул я чуть поодаль от палатки Якова.
— Что больше чем в два раза? — не сразу понял Бертран.
— Савва дал в два раза меньше за лучшие трофеи, — объяснил я. — Надо будет поговорить с ним разок, как разберёмся с припасами.
— Добро, — согласился Бертран.
Продовольственный вопрос требовал решения прежде всего остального. Мы двинулись в ту часть рынка, где торговали припасами, и здесь Бертран чувствовал себя как рыба в воде. Он проверял вяленое мясо у одного торговца на ощупь, пробовал разносолы и разглядывал сухари. В итоге мы взяли еды на несколько дней пути, после чего отправились в сторону лотков с инструментами.
Без долгих поисков мы приобрели хороший точильный камень, а Бертран прибарахлился ещё и разными инструментами для починки обмундирования на скорую руку. У кожевенника двумя лотками дальше был ассортимент поясов и ножен в хорошем состоянии. Я описал размеры ножа, который дал утром Айрис, и торговец за несколько мгновений нашёл то, что было нужно: небольшие ножны из добротной кожи с хорошей строчкой и на завязке, позволявшей ещё немного подогнать их под размер клинка.
Я прошелся и по броне, которой можно было бы экипировать Лазаря, но глаз пока ни за что не зацепился. В целом, можно будет взять его с собой на рынок после того, как я выплачу каждому члену отряда его долю, чтобы не напортачить и не взять что-то, что его не устроит. А я почему-то был абсолютно уверен, что у Лазаря очень высокие требования к собственной броне и, если я возьму что-то без его ведома, эта вещь его практически точно не устроит.
Бертран никак не комментировал мои покупки, а я его. Постепенно наше движение по рынку привело нас к знакомой лавке на самой окраине. Это была лавка Саввы. Бертран посмотрел на вывеску, а затем перевёл взгляд на меня.
— Помощь нужна? — спросил он.
— Разберусь, — ответил я и зашагал к зданию.
Бертран дошёл со мной до входа, но затем прислонился к стене лавки и достал из-за пазухи полоску вяленого мяса. Пока бывший стражник начал жевать мясо, я толкнул дверь, и в нос первыми ударили благовония. Вот только в этот раз Савва не жёг их в медной чаше на прилавке. Так же, как и не было магических ламп, которые придавали витринам особое свечение.
Внутри в целом многое поменялось. Стекло витрины было разбито, сломанные деревянные ящики и столы валялись по всему торговому помещению, а чаша для благовоний, от которой всё ещё исходил лёгкий дымок, валялась где-то в углу. Единственным источником света в лавке на текущий момент было солнце, освещающее результаты явного побоища.
Самого Саввы в лавке не было.
— Хозяин! — громко позвал я. — У тебя клиенты.
Из двери за прилавком раздался шорох и торопливые шаги.
— Сегодня лавка закрыта, дорогой клиент. Я же точно запирал две… — Савва вошёл в комнату и оборвался на полуслове.
Он выглядел бледно, с синяками под глазами и перемотанной головой. Вместо богатого камзола на нём была рубаха попроще, одна рука висела на перевязи на шее.