Это была щуплая девчонка, чьи дерзкие глаза смотрели на меня снизу вверх из-под капюшона.
— Она готова встретиться с тобой, — одними губами произнесла девушка.
Глава 4
Хрупкая на вид девушка поднялась на мысочки, чтобы я точно услышал ее фразу про готовность ее госпожи встретиться со мной. В том, что это была одна из девчонок Марьи, сомнений у меня не было.
— Сумку мою на место верни, — сказал я и крепче сжал её кисть.
Девушка хитро ухмыльнулась и протянула мне подсумок, который ловко сняла, пока я держал её за руку. Я перехватил свой подсумок и дёрнул её фигуру ближе к себе.
— За каждую монету, что я недосчитаюсь, — прошептал я у её уха, — ты недосчитаешься пальцев.
Девушка, часть лица которой закрывал капюшон, а часть тёмные растрёпанные волосы, облизнула губы и кивнула.
— Передай ей, что мы встретимся в полночь.
Девушка ещё раз кивнула, и я выпустил её запястье. Перед тем как раствориться в толпе, она широко улыбнулась и помахала мне рукой, на которой не хватало двух пальцев: мизинца и безымянного.
— Вот чертовка, — не смог сдержать усмешки я, когда она скрылась в глубине рынка.
— Твоя подруга? — произнёс подошедший Бертран.
— Не совсем, — покачал головой я и пристроил подсумок обратно на пояс. Судя по весу, монет в нём не убавилось. — Но у нашего отряда появились планы на сегодняшний вечер.
— Я так понимаю, ты не про попойку у Ефросиньи, да? — без особой надежды спросил Бертран.
— Верно, — кивнул я. — Хотя встреча будет с женщиной.
— Когда-нибудь твои женщины тебя до зла доведут, командир, — пробурчал Бертран и поудобнее перехватил ремень сумки.
Мне было на это ответить нечего. Поэтому мы покинули рынок и двинулись обратно к таверне. В Бракмуре был один из редких погожих деньков, и на улицах всё чаще можно было увидеть играющих детей и стариков, сидящих на крылечках домов и самодельных лавочках. Но такой умиротворяющий пейзаж не мог меня обмануть. Нас точно ожидала ещё одна опасная ночь.
Мы вернулись в «Угол» с едой и купленными вещами, распределили доли из платы Ефросиньи и Якова: в итоге личная доля каждого участника отряда составила чуть больше восьми серебряных монет, моя доля с учётом уже полученного остальными аванса равнялась девяти серебрякам, а ровно одну долю я выделил на отрядную кассу на наши общие расходы. Я решил не заморачиваться и не считать потраченное мной ранее в «Угле» или на рынке, в любом случае это наш первый совместный контракт и доли стоило распределить один-к-одному.
Я в общих чертах рассказал о случившемся на рынке отряду, и на оставшиеся дневные часы мы разошлись каждый по своим делам. Бертран занялся починкой снаряжения, пострадавшего в вылазке. Айрис получила от меня в подарок ножны для ножа, чтобы не носить его в руках, и тепло поблагодарила меня, после чего ушла из таверны. Я же устроился на кровати с чёткой мыслью, что тело всё ещё требовало отдыха после недавней тяжёлой схватки.
Мой покой лишь изредка нарушал Лазарь, который сидел на стуле у окна и разложил на подоконнике демонические части, которые он изучал. До меня доносилось то шипение, то резкий запах. Я решил проверить, какие условия выдала система, чтобы получить новый уровень в моей Ветви Развития.
До повышения уровня Пути Изгоя (Уровень 2 — Уровень 3) необходимо выполнить следующие условия:
— Участников отряда с отрицательной репутацией: ⅘.
— Убито демонов: 0/3.
— Носителей уникальной Ветви Развития в отряде: ½.
— Текущий уровень: 4/6.
Выходит, четверых человек с негативной репутацией Системе мало. А кроме моей уникальной Ветви Развития, второй такой в отряде не было ни у кого. Впрочем, у Айрис была магия, а магия во многом сложно измерима и оттого не системна.
Не успел я обдумать, как и где можно выполнить условия на убийство демонов и как сложно будет найти еще одного участника в нашу команду, как уставший организм провалился в сон.
Где-то рядом, почти под ухом, раздался негромкий хлопок. Я подскочил на ноги и подхватил свой длинный меч. В воздухе витал едва заметный кислый аромат, а у окна, за которым на город уже опускался вечер, сидел и тряс обожжёнными руками Лазарь.
— Почти получилось, — спокойно произнёс он, реагируя на мой вопросительный взгляд.
Я убрал клинок в ножны и опустился на кровать, отгоняя остатки сна. Удивляться невозмутимости Лазаря я уже перестал.
— Что получилось? — спросил я и с трудом сдержал зевок.
— Я пытался получить реагент, — начал рассказывать Лазарь своим привычным быстрым тоном. — Это был последний, точнее заключительный, этап моего исследования, насколько вообще можно провести исследование в этом помещении.