— Мы встречались уже дважды. Как тебя зовут? — спросил я.
Девушка улыбнулась, опустилась с носочков и сделала полшага назад.
— Невежливо спрашивать имя у девушки, когда не представился сам, — весело выпалила она.
— Так, а на чьё имя у нас открыта линия у…
Где-то на полуфразе она снова захлопала глазами, и её довольная улыбка растянулась до ушей. Мне осталось лишь тяжело выдохнуть и признать, что в Пределе меня, похоже, знало до чёртиков много людей.
— А ещё ты обещал отрезать мне пальцы, — тут же надула щёки она.
И вместе с монетами за щекой стала похожа на хомяка. Я улыбнулся и покачал головой.
— Ты вернула мне сумку. И сейчас ничего не украла. Так что будем считать, что мы квиты.
Девушка фыркнула, помахала в воздухе ладонью с недостающими пальцами и выразительно посмотрела на трость.
— В каком-то смысле мы и вправду сейчас квиты, — она игриво поклонилась и добавила, — Пусть Сайлар даст тебе удачи на твоём пути.
Девушка выпрямилась и зашагала прочь из переулка, насвистывая какую-то весёлую мелодию себе под нос.
— Ага, — бросил ей в спину я. — До полного счастья мне сейчас не хватает внимания тёмного бога удачи.
Девчонка меня услышала и махнула рукой, прежде чем скрыться за поворотом. Я неторопливо зашагал обратно в сторону больничного крыла. Больше перегружать колено сегодня не стоило. Да и рассчитывать на помощь проклятого божества, которому поклоняются головорезы и преступники с доброй половины континента, тоже не приходится.
С этими мыслями я вернулся в больничное крыло. Лазарь сменил повязку на моём колене, потому что, с его слов, это был какой-то волшебный раствор, который поставит меня на ноги в считанные дни. Местная лекарка смотрела на его труды с явным недоверием, но в дело не вмешивалась. Новая перевязка была по ощущениям холодной и сильно сбила жар с разгорячённого после ходьбы колена.
— Слушай, Берт, — обратился я к Бертрану, наблюдавшему за перевязкой с соседней койки. — Как думаешь, если в Бракмуре мы остановимся у Ефросиньи, она возьмётся за ещё одну работёнку?
Бертран вскинул брови и усмехнулся.
— Эка ты с козырей зашёл. Если остановимся у неё на денёк-другой, то, может, и возьмётся. Только…
Он почесал бакенбарды и ненадолго задумался.
— Только что? — спросил я.
— Только нам придётся с ней выпить, — пожал плечами Берт.
— Не вижу в этом ничего…
Кислое выражение лица Бертрана напомнило мне о том, в каком состоянии он явился к нам после нашего первого приезда в Бракмур.
— А, вон оно что, — произнёс я.
— Угу, — как-то обречённо сказал Берт. — Но ежели ты хочешь, чтобы она за работу взялась, то выпить с ней всё же придётся. А чего сделать-то хочешь?
— Хочу слатать цельный доспех из кольчуги и бригантины. Будет хорошая защита от ударов и уколов, да и мобильность какая-никакая останется.
— Это идея здравая, — кивнул головой Берт.
— Тогда завтра заберём кольчугу, подгоним доспехи для меня и Лазаря и немного поторгуемся с компанейскими купцами.
— С перевязкой я закончил. И мои запасы подходят к концу, — напомнил о себе Лазарь.
— Кое-что докупим здесь, а часть уже в Аббатстве, — предложил я. — Цены на медикаменты там явно ниже, чем на границе с Анклавом. Ещё и на пороге войны.
Лазарь кивнул. Мы ещё немного поболтали о бытовых мелочах и постепенно разошлись каждый по своим койкам. Я мельком заметил, что в лазарете стало на одного пациента больше: на одной из коек спал перебинтованный и бледный Альви. Похоже, дозорные все же дотащили его сюда, пока я спал и занимался делами. Впрочем, и мое тело требовало отдыха, поэтому я почти мгновенно уснул.
После того как лекарка с Востока осмотрела нас утром, мы первым делом отправились за едой. Сегодня кормили похлёбкой из овощей с кусочками сала, которая, несмотря на непрезентабельный внешний вид, оказалась на удивление вкусной. Вместе с ней в большом чане варили компот из ягод.
Так что мы как следует подкрепились, разделили бюджет на траты и разошлись каждый по своим делам. В выборе трав, мазей и снадобий я гораздо больше доверял Лазарю. Да и в сноровке Бертрана не сомневался. Сам в это время решил наведаться к местному оружейнику.
Мастерская находилась совсем рядом с основным зданием и прилегала к его восточной части. Внутри было жарко, как и в любой мастерской, а значительную часть пространства занимал длинный верстак с левой стороны, над которым на крюках висели ряды инструментов.
Мастер был занят работой и возился с нагрудной пластиной, часть которой была вмята внутрь, а кожаные ремешки были оторваны. Когда я кашлянул, привлекая его внимание, высокий крепкий мужчина зим пятидесяти на вид поднял на меня своё неприветливое лицо.