— Спасибо, — произнёс Остап, пока я возвращался на место.
— Это в качестве доказательства, — ответил я и выложил на стол перед ним небольшой медальон на тонком шнуре из серебристого металла, который украшал символ-треугольник на лицевой стороне. Я пододвинул его поближе символом вверх.
— Эту штуку я нашёл у ведущего бойца культа, — объяснил я, пока Остап с осторожностью осматривал амулет. — Этот же символ можно связать с каменным зданием на их главной стоянке. Само здание сложено почти точь-в-точь таким же треугольником.
— Выходит, это здание служило источником заразы? — уточнил Остап и поднял на меня усталые глаза.
— Каких-либо остатков скверны мы не нашли, но слышали разговоры культистов между собой, — пожал плечами я, не желая рассказывать о своих видениях. — Да и следы больных животных вели ровно к главному лагерю.
Остап тяжело выдохнул, выпрямил спину и откинулся на спинку стула.
— Самое интересное то, что такие же треугольные метки были на шкуре больных зверей, — окончательно добил старосту я. — Мы наткнулись на троих осквернённых зверей в лесу, так что по необходимости могу показать, какая там метка.
Остап воздел глаза к потолку, потом резко опустил голову и произнёс:
— Получилось взять кого-нибудь живьём?
Он тут же поморщился, увидев мою реакцию. И без слов было понятно, что мы прикончили всех культистов, встретившихся нам в лесу.
— Есть какая-то уверенность в том, что больные звери перестанут приходить? — спросил староста.
— Да шут его знает, — сказал я и с трудом сдержал зевок. — Скорее всего, в ближайшее время больных зверей больше не станет. Но тех, что уже заражены скверной, придётся отдельно искать и добивать по всему Серому лесу.
Остап кивнул и немного помолчал, явно обдумывая мой доклад.
— Ну хорошо, — он слегка хлопнул ладонью по столу и открыл один из ящиков. — Я считаю наш контракт выполненным сполна.
Остап порылся рукой и высыпал передо мной горсть серебряных монет, не глядя. Я сгрёб их и убрал за пазуху. Хотя тут было явно больше шести серебряков, которые Остап нам должен был за контракт: по одному за каждого убитого зверя и три за источник скверны, спорить я не стал.
— Я отправлю новости о культе в Шторрен-форт, — произнёс Остап и мельком взглянул на Райнера. — Будьте готовы к тому, что люди барона захотят поговорить с отрядом, столкнувшимся со скверной лицом к лицу.
— Приму к сведению, — ответил я.
Некоторое время Остап сидел, смотрел перед собой, будто перебирал в голове варианты дальнейших действий. Лампа на его столе мигнула и вырвала его из размышлений.
— Передайте куски кожи с метками Райнеру, — сказал он. — И на этом я вас больше не задерживаю.
Он встал из-за стола и протянул мне руку. Я поднялся на ноги и ответил на крепкое рукопожатие старосты Бракмура.
— Постарайся не уработаться насмерть, — усмехнулся я. — А то барон решит, что Бракмур куда опаснее, чем Серый лес.
Остап сухо засмеялся.
— В каком-то смысле так оно и есть, — устало произнёс он, возвращаясь к работе.
Я не стал спрашивать, что конкретно он имеет в виду. Сейчас проблемы деревни на окраине леса волновали меня гораздо меньше, чем отдых. Поэтому Бертран быстро передал Райнеру заранее заготовленные куски кожи с метками, и мы покинули избу.
— Ну, вроде нормально прошло, — подметил Бертран. — Про Лазаря он вообще и слова не спросил.
— Вот и гадай теперь, хорошо это или нет, — философски произнёс я и зашагал в сторону таверны. — Давайте уже отдохнём, любые дела обсудим завтра.
Когда мы вошли в «Угол», владелец привычно был за своей стойкой и полировал кружку.
— И почто только баню топили? — выдохнул он с вселенской грустью человека, чьи великие усилия прошли напрасно.
— Нам бы умыться да попасть в комнаты, — сказал я. — Срок, кажется, ещё не истёк?
— Срок истёк вчера, — фыркнул трактирщик. — Но человек старосты пришёл и оставил плату на три дня.
— Райнер? — уточнил я.
— А кто ж ещё, — владелец оставил кружку в сторону и посмотрел на Лазаря, которого раньше не видел. — Я оставил комнаты как есть. Топить отдельно на вас не буду, но можете умыться у колонки на заднем дворе.
Я положил на стол четыре медяка и на вопросительный взгляд владельца таверны ответил:
— Это за беспокойство.
Он сгрёб монеты, не пересчитывая, и кивнул.
— Комнаты ваши до утра послезавтра, — произнёс он. — Постарайтесь не устраивать беспорядок в четвёртой, как в прошлый раз.